ТРУСИКИ ДАВАЙ !

 

ТРУСИКИ ДАВАЙ ! В Ташкенте гости приходили без спроса. Всегда. Это было в порядке вещей. Вот сейчас, можно представить такое Жарища. Ты только-только в пыли и поту домой прибежал, заскочил в

В Ташкенте гости приходили без спроса.
Всегда.
Это было в порядке вещей.
Вот сейчас, можно представить такое
Жарища. Ты только-только в пыли и поту домой прибежал, заскочил в душ, снял трусы, намылился
А в дверь уже звонят.
Гости.
Чаще толпа гостей.
Ну, как друзьям не обрадоваться. Даже если чего-то там недомылил.
К такому событию надо быть готовым постоянно. Поэтому душ был одним из главных домашних агрегатов. Наряду с учаком, казаном и холодильником.
Так было, когда мы жили в своём доме с двором и садом, на улице Гоголя 76. Так продолжилось в квартире на восьмом этаже, когда учак заменила газовая плита на кухне.
С душем поначалу бывали проблемы. Напор воды на восьмом этаже оказался слабенький. Тогда мой отец установил мощный насос с прибором индикации давления, который простодушные соседи приняли за говнометр. С тех пор с подачей воды проблем во всём девятиэтажном доме не было. Душ работал со звуком настоящего «Шарко»: Ш-ш-шу-ур-р-р
Прибежав с работы, отец тратил на водные процедуры минут пять. Затем приоткрывал дверь, и шарил рукой по ручке двери в поиске чистых трусов. Случалось, что мама забывала их повесить.
И тогда папа, высунув нос в щель, «звал трусы».
— Ма-арк! Как тебе не стыдно! — кричала мама из кухни. Я занята! Алёша, принеси папе трусы!
— Нет, чтобы самому захватить их с собой! злился я про себя, шаря в шкафу на полке.
Если же меня не было дома, а мама занималась в гостиной на рояле, то отцу звук аккордов её «Бекштайна» перекричать из ванной было непросто. Тем более, что применять «командный голос» для слова «трусы» отец считал унизительным.
Выход скоро нашёлся. Помог телевизор.
Точнее — Александр Николаевич Згуриди. Как-то раз к нему на телепередачу пришёл Дроздов с говорящим попугаем, который принадлежал известной вокалистке. Огромный разноцветный ара уморительно смешно и громко пел человеческие слова. В его голосе переливались и вибрировали все тональности от контральто — до дисканта.
Любую фразу попугай так расцвечивал пассажами, руладами и фиоритурами, что она превращалась в настоящий вокальный шедевр.
Я пришёл в восторг и принялся подражать. Ничего остроумнее, чем беспрерывно вопить «Пиастры, пиастры, пиастры!», мне в голову не пришло. Сначала родители смеялись. Потом терпели. Музыкальные уши моей мамы не выдержали у первой. Мне пришлось заткнуться.
Этот воскресный день был похож на все предыдущие. Ранняя майская жара. Мама разучивает на рояле очередного «брамса». Папа убежал в гараж чинить свою «Волгу». Я за чертёжной доской мучил какое-то упражнение по начерталке
— Бим-бом! — раздался осторожный звонок в квартиру.
— Тара-ра-ра-ра, та-ра-ра-ра — ответил ему мамин рояль из гостиной.
— Вот, чёрт! Ладно мама откроет. сказал я себе, выводя кривую грифелем по лекалу.
— Бим-бом
— Тара-ра-ра-ра
— Бим-бом
Грифель сломался Чертыхнувшись ещё раз, я выскочил в коридор.
— Ш-ш-шу-ур-р-р — шипел душ за дверью. «Отец вернулся» — догадался я.
— Бим-бом
— Да кто же там..
Надевать галстук было поздно. Как был, в плавках, я подбежал ко входной двери и распахнул её.
На площадке перед дверью, на лестничном марше и даже на площадке ниже всё пространство было заполнено людьми.
Эта была «мамина кафедра» — в полном составе. Вся «Кафедра специального фортепиано 1», Ташкентской Государственной Консерватории имени Мухтара Ашрафи.
Все молча и радостно улыбались: Лия Борисовна Шварц, Абрам Моисеевич Литвинов, Офелия Юсупова, Давид Магазинник, Ильгиз Роянов, Инна Альспектор, Наташа Белага, Валя Качура, Деля Даниярходжаева Да простят меня те, кого я не перечислил. Все они в кадр, ограниченный проёмом двери, не поместилась.
— З-з-здравствуйте — только и смог я произнести.
— Зажали новоселье просияв клавиатурой зубов, воскликнула Лия Борисовна, — и первая сделала шаг вперёд.
— Тара-ра-ра-ра
— Всё понятно, Галка при деле — засмеялась Офелия.
— Мама, мама! заорал я, отступая в коридор.
Входящие один за другим гости заполнили уже всю прихожую.
Мама выбежала из комнаты и ошеломлённо замерла.
— Мы пришли веселится! объявила Шварц.
В этот момент дверь в ванную беспечно приоткрылась. И раздалось пронзительное колоратурное форте.
— Тр-р-р-у-у-усики давай!
Все замерли
— Галочка у вас есть попугай громким шёпотом спросила Лия Борисовна.
— Да-вай тррр-у-у-усики! уже на фортиссимо картаво пропел папа, и высунул в дверь клюв.
Я готов был провалится сквозь пол даже сквозь два. Сразу — на шестой этаж.
Только мама не растерялась и тихо скомандовала.
— Алёша, принеси папе трусы — он будет плов делать. И сходи вниз, на первый этаж к бабе Рае. Попроси взаймы рис и бутылку масла. А «безе» и водка у нас есть, слава богу…
— Проходите пожалуйста, очень рада всем! сказала она громко, обращаясь к входящим.
Мама с детства знает, что гости всегда приходят без спроса. В Ташкенте это в порядке вещей.
© Алексей Хабаров

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *