идея о том, что у жителей скандинавских стран можно подсмотреть, как жить хорошо и счастливо, регулярно всплывает в интернет-статьях, темах лекций по «стилю жизни» и на обложках книг, которые раскупаются по всему миру

 

Можно ли проникнуться идеями скандинавского благополучия, не обладая коллективным опытом другого обществаОдно из скандинавских понятий, которые вошли в моду за пределами северных стран датское хюгге. Если вкратце, то хюгге это ощущение тепла, комфорта и защищённости, которое создаётся с помощью уютных вещей, тихих домашних дел и посиделок с близкими. На работу при этом тоже рекомендуется брать какие-нибудь милые безделушки и домашнюю выпечку. Те, кто разделяет идеи хюгге, стремятся наполнить ими всю свою жизнь, начиная от утренней чашки кофе и заканчивая вечерней прогулкой в вязаных варежках.
Казалось бы, стремление тому, чтобы уютно обустроить свой быт, более-менее интернационально. Как вышло, что именно датчане его монополизировали до такой степени, что дали соответствующему настроению и образу жизни специальное название Чем вообще продиктовано такое стремление ко всеобъемлющему и порой переслащённому комфорту
Хюгге это далеко не только дизайнерская мода и стиль инстаграмных съёмок с горячими кружками и шерстяными носками. Это сложно сконструированное понятие национальной культуры. Разберёмся, какова его анатомия.
1. Ритуализация мысли
Стремление «жить по хюгге» это попытка современного человека вернуть в жизнь ритуалы, трансляция которых в постиндустриальном мире прерывается. Поэтому в хюгге-практиках большое внимание уделяется смене времён года, сезонным занятиям, встрече праздников.
2. Любовь к мелочам
Внимание к деталям, почти дзэнское любование природой и предметами быта, умение наслаждаться простыми вкусами и запахами, тёплой постелью, теплом очага вот ценности, которые обычно называют в связи с хюгге. Кстати, ещё одно датское понятие, «ногте», означает радость от простых удовольствий.
3. Магический реализм вещей
Всякий адепт хюгге кутается в одеяло с особым удовольствием, если оно сшито из лоскутков бабушкой. Предметы, которые имеют значение для праздников, торжественно достаются, а потом с таким же пиететом убираются в коробки. Любимые вещи наделяются особым смыслом, становятся своего рода амулетами, защищающими от злых сил, поскольку влияют на настроение и душевное благополучие.
4. Общение с близкими
Важную роль в хюгге играет общение с семьёй и друзьями, тихие посиделки у камина или при свете свечей, тёплые дружеские беседы. Предполагается, что общение будет благожелательным и задушевным. В то же время не поощряется обсуждение проблемных тем (например, разговоры о политике) или слишком глубокий психоанализ, который может пошатнуть ощущение комфорта. Словом, если в душе есть тёмные комнаты, на хюгге-посиделках их лучше не открывать.
5. Закрытое пространство
Когда снаружи холодные поля с пожухлой травой, укрытые снегом перелески и мрачные фьорды, особенно приятно сидеть под тёплым пледом. Пространства хюгге должны быть комфортными и безопасными, а также замкнутыми, как утроба.
«Находи прекрасное в мелочах», «живи здесь и сейчас», «радуйся тому, что есть» эти идеи характерны для протестантского сознания. Дух общины пронизывает всю местную жизнь, и те процессы, которые могут показаться туристу случайными, являются выстраданным результатом долгой работы и негласных общественных консенсусов.
Родственное хюгге понятие из репертуара соседей-шведов лагом. Авторы посвящённых ему книг предлагают найти личный якорь тем, кто не знает, как обустроить свою жизнь. Лагом это воплощение продуманности, умеренности, рассудительности и правильных для данной ситуации решений. Это бытовая этика шведской повседневной жизни, которая предусматривает корректное поведение к окружающим, внимание к экологии и сознательность в практических вопросах.
Понятие появилось тоже не просто так для шведов лагом стал способом сплотиться и наладить работающие правила внутри общества.
Дух лагома пронизывает не только быт горожан, но также шведскую экономику и менеджмент. Это системы, построенные не на противостоянии кризисам и «тушении пожаров», а на планировании и договорённостях. Гарантом такого подхода к капитализму является скандинавский протестантизм всё как у Макса Вебера. С одной стороны, протестантский субъект, в отличие от склонного к некоторым перегибам католического, с вниманием и уважением относится к мирской жизни и её благам. С другой стороны, всегда знает в них меру, контролирует себя (и заодно ближнего).
Программу, посвящённую лагому, внедряет даже компания IEA, которая даёт соотечественникам советы, как экономить воду и электроэнергию, разумно упорядочивать вещи и делать продуманные покупки.
В затылок хюгге и лагому дышит финское «сису», обозначающее стойкость и настойчивость. «То, что должно быть сделано, то будет сделано», такую национальную расшифровку принципа сису приводит Тору Вилле. Так или иначе, скандинавы стали законодателями мод в области «простой, милой и разумной» жизни. По рейтингам счастья родина хюгге Дания занимает первые места в рейтингах из года в год. Не отстают от неё и другие северные страны.
Однако у разных культур и отдельных людей понятие счастья может сильно отличаться. Всегда ли счастье равно простоте и комфорту, состоит ли оно в том, чтобы уберечь себя от любого стресса и волнений
Стремление к лагому свидетельствует о желании контролировать жизнь, привносить в неё порядок и быть уверенным, что другие разделяют такие же ценности в рамках сообщества. Вот тогда начинается лагом. Примерно то же можно сказать и о хюгге: настоятельное желание комфорта может означать страх перед всем, что лежит снаружи уютного и понятного пространства. Хаос и беспокойство вытесняются. Это создаёт ситуацию, при которой возможные «вторжения» и нарушение привычного хода вещей кажутся катастрофическими.
К тому же скандинавская культура это не только тихая пастораль с деревянными лосями и сезонными угощениями. В прошлом это ещё и грабежи викингов, пантеон не самых дружелюбных суровых божеств, крадущие детей тролли из легенд. Сегодня за сумрачной стороной жизни на берегу холодного моря можно обратиться к знаменитому датчанину Ларсу фон Триеру. О страхах, жестокости и преступлениях Швеции рассказывает проза Стига Ларссона, Анны Янссон, Дага Эрлунда и других авторов.
К тому же северные страны считаются мировой меккой тяжёлой музыки. В Национальном музее Финляндии есть целая стена почёта, посвящённая финским «металлическим» группам наушники, из которых играет метал, висят на фоне берёз.
Закреплённая в хюгге и лагоме потребность ощущать прочность бытия это выражение страха перемен, за которым кроется, в конечном счёте, страх смерти. Изменения в жизни напоминают нам о том, что ничто не вечно. Психологические исследования показывают, что люди вообще тяготеют к привычному и известному, а перемены пугают и вызывают недоверие. В этой связи понятной выглядит попытка взять контроль над своей жизнью, поместив её к круговорот привычных событий календарных праздников, семейных ритуалов и регулярных практик.
В то же время, диктат общины, которая настоятельно рекомендует вести себя определённым образом (быть достаточно приятным в общении и в должной мере разумным, не нарушать уют, не высовываться, не считать себя лучше других) загоняет внутрь возможные проявления недовольства, которые, накапливаясь, могут прорываться в драматической и мрачной форме.
Не стремясь специально найти в культуре северных стран что-то дурное, трудно не заметить, что настоятельное стремление к порядку и умилению бытовым мелочам это только одна сторона медали.
Недавно запад полюбил книгу Мари Кондо «Магическая уборка. Японское искусство наведения порядка в доме и в жизни». Корни отражённого в книге отношения к предметам и пространству, которое многие поспешили посчитать панацеей, нужно искать в соприкосновении традиций синтоизма и буддизма в Японии, в традиционных представлениях, которые формировались столетиями, будь то идея ваби-саби или вера, что у каждой вещи есть душа. По этой причине американец или европеец, старательно пытаясь подобрать слова для церемониального прощания со свитером, который приходится выбрасывать, может ощущать некоторое недоумение.
Уважение к умеренности и разумному потреблению, сконцентрированное в идее лагома, возникает в обществе, в котором давно есть наработанные социальные договоры и работающие общественные механизмы (попробуйте ответственно подойти к сортировке мусора, если первая же машина служб уборки уничтожит ваши труды, свалив всё в один контейнер), а также имеется определённый переизбыток, который позволяет выбирать.
То же можно сказать о стремлении к уюту. Личным пространством в постсоветской действительности считается разве что собственная квартира. За её пределами «ничья» грязная обшарпанная лестница, которую редко кто-то решается мыть и благоустраивать в одиночку. Интерес к бытовому благоустройству появляется в социумах, где есть минимальный избыток и нет потребности в экспансионистском освоении новых территорий или борьбе с внешними и внутренними врагами (как реальными, так и вымышленными).Уважение к умеренности и разумному потреблению, сконцентрированное в идее лагома, возникает в обществе, в котором давно есть наработанные социальные договоры и работающие общественные механизмы (попробуйте ответственно подойти к сортировке мусора, если первая же машина служб уборки уничтожит ваши труды, свалив всё в один контейнер), а также имеется определённый переизбыток, который позволяет выбирать.
То же можно сказать о стремлении к уюту. Личным пространством в постсоветской действительности считается разве что собственная квартира. За её пределами «ничья» грязная обшарпанная лестница, которую редко кто-то решается мыть и благоустраивать в одиночку. Интерес к бытовому благоустройству появляется в социумах, где есть минимальный избыток и нет потребности в экспансионистском освоении новых территорий или борьбе с внешними и внутренними врагами (как реальными, так и вымышленными).
Скандинавская культура не такая белая и пушистая, как можно подумать, разглядывая дизайнерские каталоги в ней есть свои точки напряжения. Это тоже нужно учитывать, пытаясь внедрять датские и шведские практики в свою жизнь.
Поиск вдохновения в других странах и культурах нормален и естественен, однако важно понимать, что глубокое погружение в культуру возможно только тогда, когда мы разделяем тот же путь общественного развития и схожее мировоззрение. Для этого просто купить свитер с оленями недостаточно. Тем не менее, воспользоваться чужим опытом всегда можно но это долгий процесс, требующий терпения и поддерживающего окружения

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *