Мне было три или четыре года, когда я впервые испытал тоску

 

Мне было три или четыре года, когда я впервые испытал тоску Это было сильнейшее потрясение в моей совсем ещё маленькой жизни. Я запомнил всё, что с ней связано. В моем случае тоска навсегда

Это было сильнейшее потрясение в моей совсем ещё маленькой жизни. Я запомнил всё, что с ней связано. В моем случае тоска навсегда пропахла больницей или чем то казенным. И самое главное, я понял, что тоска может быть не обязательно в одиночестве..
Я чем то серьезно заболел. Не помню чем. Мне не было плохо, но мама почему то не повела меня в тот день в садик. Сказала, что пойдем на экскурсию. Я обрадовался и мы куда то поехали.
Это было большое здание. И много людей в белых халатах. И мама тоже надела. Я нисколечки не удивился, ведь мама была врач. Я маму часто видел такой. Иногда она меня брала с собой на свою работу. Мне всегда нравилось ездить к ней на станцию переливания крови. Она брала кровь у одних людей для других.Там все меня любили. Особенно нравились солдаты. И они мне дарили всякие значки. А один раз подарили даже пилотку.
Мама водила меня по новой больнице. И со всеми разговаривала о чём- то. А потом подошла одна тётя и мама спросила меня:
— Нравится тебе тут
И я сказал: — Да.
Потому, что мне было интересно и экскурсия понравилась. А мама тогда обрадовалась и сказала:
— Ну, я пошла!
И ушла. Я не знал, что мама уйдет так надолго. Разве мог я знать, что можно было вот так просто, не понарошку уйти надолго. Почти, что навсегда..
Тётенька привела меня за руку в какую-то большую белую комнату. Подвела к кровати и сказала, что это теперь моя кровать. А я ей не поверил. Я подумал, что она играет со мной. Но потом она ушла. И я вдруг понял, что остался один. И мама больше никогда не придёт. И я заплакал…
Я тогда ещё не знал, что самое тоскливое время начинается вечером. Когда укладывают спать. А ты лежишь на чужой кровати совсем один никому не нужный. И сердце начинает очень сильно щемить и в это время хочется умереть от большого горя и тоски. И даже плакать не помогает..
Самое страшное было думать, что меня обманули. Это, как будто тебя предали. И ты в один миг стал никому не нужен. Я лежал в чужой кровати и не понимал, почему мама меня оставила и не сказала правду, что я больше не нужен..
Больше я ничего не помню. Моя детская память стёрла все дни пребывания в больнице. Помню только, что мама пришла неожиданно вечером. На улице уже была зима и темно. И она сказала, что мы едем домой и чтобы я собирался. Я не поверил своему счастью. Потому, что детей обычно забирали днём или утром. Я не знал что делать от радости. Хотелось кричать и руки мои тряслись. Я очень быстро собрал свои вещи, только бы мама не передумала.
Дома меня ждал телевизор. Черно — белый. Это было чудо. Пока я лежал в больнице, родители его купили. Мы не успели раздеться, по нему шел мультик. Я сидел на маленьком стульчике прямо перед экраном в валенках, в теплом свитере и шапке с резинкой и платком под ней. Это был первый раз, когда я увидел мультфильм «Ну, погоди! «..
Если у детей бывает счастье, то у меня оно было в тот самый вечер, когда меня забрали из больницы. И ещё…
Я понял тогда, что тоска всегда бывает, когда ты никому не нужен..
Взрослые дяди и тёти. Вы сами были когда то дети. Не обманывайте и не оставляйте маленьких людей одних и надолго.Они могут умереть от горя и тоски..Им обязательно важно знать, что они нужны кому то..
Рустем Шарафисламов

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *