Я пишу книги. Не свои.

 

Я пишу книги. Не свои. Один из видов моей деятельности книжный гострайтинг. Создаю чужие мемуары. Заказчики известные люди, которые хотят увековечиться, но некогда. Они скачут на сценах, залазят

Один из видов моей деятельности книжный гострайтинг. Создаю чужие мемуары. Заказчики известные люди, которые хотят увековечиться, но некогда. Они скачут на сценах, залазят тиграм в рот, дают интервью и рулят заводами куча дел. В перерывах между работой они, я полагаю, принимают пенные ванны и горюют о мелкости своей жизни. Да, состоялась, да, мрамор на полу, но не хватает финального аккорда Минорного пука в вечность. Что же это может быть Конечно, книга, думают они, и обращаются ко мне.
Эти известные люди говорят: «Хочу автобиографию с увлекательным сюжетом и большой научной ценностью». И тут начинается самое интересное мне приходится разобраться не только в профессии заказчика, но и в его личной жизни. Книга без драмы сухая инструкция, читатель хочет скандал и тело на пятой странице. Заказчик, как правило, тоже не против можно выдумывать красивые повороты. И если со сферой деятельности я разбираюсь долго и основательно, факты не перекручиваю, то с личным все интереснее. Там хаос и байка.
Некоторые заказчики надиктовывают мне 14 ГБ аудио с подробным описанием кто кого куда. Потом все это вырезают и просят оставить собачку и только четвертого мужа. Другие кратенько излагают сама додумай. Третьи приглашают меня на личную встречу и выкатывают, какой Валера был мягкотелый, точно чайный гриб. В финальной версии Валерик оказывается вулканом. Я слушаю, фиксирую, а потом пишу, по большей части, художественный роман.
Один из заказчиков вообще потребовал все сто пятьдесят страниц описывать его внутренние трагедии и слякоть. Когда я спросила, можем ли мы добавить в эту джимоморрисовщину чуточку его успехов и Новый год, он сказал «без самодеятельности». А потом добавил:
— Пиши. Маме подарю, — якобы шутя. Но мне показалось, что всерьез. Человек узнаваемый, мордоворот и богач, но до сих пор ждет, когда мама скажет, что он умничка, раз справился.
Наверное, у каждого своя боль. Кто-то хочет в вечность, другой денег, третий почесать корешком автобиографии свое эго, четвертый передать знания, а пятый чтобы мама заметила. В целом речь не только о книгах.
И только читатель хочет тело на пятой странице мертвое или голое. Его я и кладу между строк.
Женя Плихина

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *