Собачка эта дана мне, видимо, за мои грехи.

 

Собачка эта дана мне, видимо, за мои грехи. Хотя, какие там у меня грехи - так, полгрешочка. Максимум на внушение или товарищеский суд на шерстепрядильной фабрике заслужила. Подозреваю, что в

Хотя, какие там у меня грехи — так, полгрешочка. Максимум на внушение или товарищеский суд на шерстепрядильной фабрике заслужила.
Подозреваю, что в прошлый жизни собачка была работницей советского паспортного стола, шла гордо сквозь огромную очередь, постукивая каблучками, поскрипывая кримпленовым платьем, ослепляя всех алым блеском крупных рубинов в маленьких, почти детских мочках.
Насобачившись (!) за день с посетителями, разглядывала себя в крохотном зеркальце пудреницы, ощупывала своим острым взглядом свое же лицо, подкрашивала губы, пудрила нос, поправляла пружинистую «бабетту» и шла в магазин за синей жилистой курицей. Вечером смотрела телевизор, плевела семечки в хрустальную конфетницу и ненавидела весь мир.
Так прошло ещё 20 лет и она переместилась на лавочку у подъезда, превратившись в ту самую старуху, которую кричала всем вслед; «Проститутка!», «старый козёл!», «я на вас заявление в милицию напишу». Капельки слюны разлетались на 1-2 метра.
Не удивлюсь, если она гадила на придверные коврики наиболее непонравившимся соседям.
Потом заболела и умерла, заплатив соседке за свои же похороны заранее.
Там наверху посовещались и решили перевести её на предыдущий уровень. Для профилактики и очистки кармы.
И вот она очнулась в щенячьем теле. И вроде всё заново, с чистого листа — бровки домиком, ушки бантиком, но что-то да на подкорочке осталось.
Вдруг пушистый мимишный щенок замирает, потом вцепляется тебе в штанину, а лучше в ногу, а во взгляде: «я сожру тебя! Сожру. Если не сейчас, то через время. Пройдёт три года, спать ляжешь, я подойду и съем твоё лицо. Проститутка!»
А потом опять физиология верх возьмет: «чеши, чеши мне живот, мать.»
На улице бежит ко всем с лицом: «женщина, вы, вы, в шапоче! Станете моей мамой А эта Первый раз её вижу.»
Один день ходит чинно, перенюхает спокойно все какашки, на другой день — ездовая собака без саней. Никакие команды, крики не работают. Лакомства — сожру и побегу дальше, гори ты синим пламенем.
Порадуешься — ах, какая милая собачка, всё на улице делает, вдруг дома истеричная беготня и на тебе, лужа в центре комнаты.
Но всё фигня. Мне кажется, она меня не любит. Только утром, когда выхожу из комнаты, а она выползает сонная, шатающаяся, машет своим хвостом и целых десять минут меня не кусает. Иногда даже лизнёт пальцы (готовые втянутся от ужаса, что их сейчас укусят!)
Вот эти десять минут мне кажется что всё у нас получится. И мы прогоним навсегда тётку-грымзу. И заживем счастливо. И никто никого не съест.
В общем, сегодня пиранье 3 месяца. Записались на курсы для дрессировки щенков. Или хозяев.
Nataliya Drovose

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *