История эта произошла лет двадцать тому назад в славном городе Париже, куда мы со Славиком приехали на зимних каникулах из скучного дождливого Бонна

 

История эта произошла лет двадцать тому назад в славном городе Париже, куда мы со Славиком приехали на зимних каникулах из скучного дождливого Бонна Денег на то чтобы снять на недельку Лувр у

Денег на то чтобы снять на недельку Лувр у нас и сейчас нет, а в ту пору мы получали второе высшее в немецком универе, и единственным доступным нам способом посмотреть на город была автобусная экскурсия с русским бюро путешествий. Эта поездка включала проживание в дешёвеньком отеле неподалёку от башни Монпарнас, что нас со Славиком вполне устраивало. Надо сказать, что хоть оба мы в ту пору были молоды и свободны, мысль взять с собой в поездку презервативы ни одному из нас в голову не пришла, что в общем-то вполне логично, учитывая перспективу совместных ночёвок в двухместном номере.
Но, согласитесь, остаться без женщины в городе любви, городе, где заразился сифилисом великий Тулуз-Лотрек, это просто нелепо. Хотя бы одному из нас должно было повезти. Так и случилось.
Ещё в автобусе Славик заприметил хорошенькую рыженькую туристку из Москвы и, как говорится, сделал стойку. Посыпались анекдоты, весёлые истории и намёки на светлое будущее. Рыженькая не осталась равнодушной и, заходя вечером в отель, сообщила моему другу, что ночует одна в двадцатом номере, а затем что-то шепнула ему на ухо. Славик завёлся.
— Димон, срочно нужна бутылка шипучки и пачка презиков, — сообщил он мне.
— Нужна, так нужна — отвечал я, развалясь на отельной кровати.
Перспектива ночевать, не слушая славкин храп, грела мне душу. — Пойди, купи в каком-нибудь киоске.
Дело было в воскресенье, и нормальные магазины были закрыты.
— Димон, ты же знаешь, я по-французски ни бэ ни мэ, пошли вместе, — уговаривал меня без пяти минут Казанова.
Хоть я и не говорю по-французски, пришлось одеваться и идти с ним на поиски киоска.
Крошечный магазинчик обнаружился на соседней улочке. На полках стояли бутылки с вином, газировка и чипсы. Презервативов не было.
За кассой скучал пожилой парнижанин стопроцентно марокканского вида.
— Плиз, сел ми э пак оф кондомс! — на чистейшем рязанском английском обратился к нему Славик
Продавец развёл руками и что-то прокурлыкал на французском.
— Их хетте герне айне пакунг кондоме, — повторил свою просьбу по-немецки мой друг.
В голове у продавца что-то щёлкнуло, он поднял руки вверх, сказал со страшным арабско-французским акцентом:
— Битте, нихт шиссен, — и страшно довольный собой громко захохотал.
Славику в отличии от продавца в этот момент было не до смеха. Мысленно он уже примерял на себя тяжёлую судьбу Тулуз-Лотрека.
— Ну как ты, сволочь, не понимаешь!Кондом мне нужен. Кон-дом! — бушевал он, — ну как тебе, гнида парижская объяснить! Ля кондом! Понимаешь! Ля кондом! Баба меня ждёт, понимаешь Секс у нас будет. Секс! — тут Славик попытался жестами объяснить продавцу процесс.
Пантомима неожиданно возымела действие. Марокканец полез под прилавок и с видом доброго волшебника достал оттуда затёртый журнал с голыми девками на обложке. Славик взвыл.
— Ему эту хрень продай, ему! — орал он, показывая пальцем на меня, — это он сегодня один ночует. А мне гандон нужен, понимаешь, гондон!!! Раббер нужна мне фор факинг.
Судя по лицу продавца, последнюю фразу он принял за оскорбление. Запахло жандармерией.
— Димон, ну как ему объяснить, что мне гандоны нужны — обречённо спросил меня Славик.
— Понятия не имею, — меня крутило от смеха, — но с этого дня нарекаю тебя, дружище, парижским презервативом.
— Avez-vous actuellement besoin de préservatifs — послышалось вдруг из-за прилавка. — Le preservatif!
В руках продавца оказалась упаковка вожделенных изделий.
Мы со Славиком изумлённо уставились друг на друга.
— Ле презервати — не веря собственному счастью показал пальцем на картонную коробочку мой друг.
— Le preservatif, — радостно подтвердил парижанин.
— Сука, как всё просто! — выдохнул Слава.
Так что всё кончилось хорошо. Следуюшие три дня, оставшиеся до конца поездки, я в одиночку шлялся по Елисейским полям и плевал с Эйфелевой башни. Славик же плотно обосновался в номере своей новой подруги, изредка делая вылазки к знакомому киоскёру за «ле презервативами».
А через пол года рыженькая прислала Славе письмо, в котором сообщала, что выходит замуж за футболиста.
С тех пор, смотря по телеку футбол, Славик нет-нет да и называл в сердцах известного российского голкипера «ля кондом!».
Дмитрий Шахин

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *