БОДИПОЗИТИВ

 

БОДИПОЗИТИВ Как-то раз я отдыхал на море, за границей, на острове. В смысле не как Робинзон Крузо, а цивилизованно. Все было включено, кроме мозга. Он, как и полагается на отдыхе, был выключен.

Как-то раз я отдыхал на море, за границей, на острове. В смысле не как Робинзон Крузо, а цивилизованно. Все было включено, кроме мозга. Он, как и полагается на отдыхе, был выключен.
В лобби отеля я ждал своих, которые замешкались. Замешкались где-то на полчасика, как обычно мешкают свои, если в их состав входит хотя бы одна жена.
Наблюдая за неспешной пандообразностью курортной жизни, я обратил внимание на странную мизансцену. В одном из нескольких лифтов, расположенных в лобби, стоял мужчина. Он был один. Судя по виду, иностранец. То есть он был трезв и не кричал «Спартак-чемпион». Точно, иностранец.
Мужчина был очень полным. Не просто милым толстячком или стройняшкой с брюшком (есть такой распространенный тип мужской фигуры), а внушительно полным. Он стоял в этом лифте на первом этаже и никак не мог уехать наверх. Потому что двери лифта, начав закрываться, каждый раз останавливались на полпути и открывались обратно.
И я понял, что лифт не был рассчитан на большой вес этого огромного человека.
Огромный человек явно не понимал, что происходит. На его лице читалось недоумение. При этом он стоял, не шелохнувшись, тихонько, покорный судьбе. В гигантских шортах-парашютах, в необъятной майке с каким-то веселым принтом, розовощекий, круглый, будто рисованный персонаж из доброго мультика. Беспомощный и непоправимо одинокий.
Мне вдруг стало невероятно жалко круглого человека из мультика. Я страшно разозлился на администрацию этого глупого отеля, в котором сделали такие непрактичные лифты. Я вскочил со своего диванчика и направился к стойке ресепшн, чтобы посыпать пеплом их главу и не оставить камня на камне. Но не дошел.
Потому что краем глаза я заметил, как застрявший заживо человек вдруг протянул руку в ту часть лифта, которая не была мне видна, и вытащил оттуда такого же круглого мультипликационного человечка, свою точную копию, только маленькую — ребенка.
Я остановился на полпути к справедливости.
«Сынок, перестань, сказал большой кругляш по-английски, не нажимай больше эту кнопку, видишь, мы никак не уедем».
Маленький кругляш послушно кивнул, постоял секунду и опять потянул ручку в ту часть лифта, которую я не видел, и где, очевидно, располагалась панель с кнопками, в том числе с кнопкой принудительного открывания дверей, с двумя стрелками в разные стороны.
Папа хлопнул его по руке.
Несколько секунд они постояли между небом и землей, между лобби и своим этажом. Наконец, двери закрылись.
Последним, что я увидел перед тем, как створки триумфально сомкнулись, был улыбающийся блин большого кругляша и грустный оладушек маленького.
Олег Батлук

 

Источник

Обсудить историю

  1. Быстров Тимофей

    Отцы и дети…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *