Когда-то давно, когда я еще могла выпить стакан водки и занюхать рукавом случайного басиста, Борис Борисыч спел про самолёт

 

Когда-то давно, когда я еще могла выпить стакан водки и занюхать рукавом случайного басиста, Борис Борисыч спел про самолёт Там были поразительные для неокрепшего ума строчки: Всё, что можно

Там были поразительные для неокрепшего ума строчки: «Всё, что можно пожелать, всё давным-давно сбылося». Мне потребовалось еще два стакана, чтобы внимательно всмотреться в темные глубины собственного нутра. Нет, желалося еще дохуя всего. Хотелось, например, надеть белое платье с пышным кринолином и стоять в нём чьей-то невестой под деревом кокхлоспермум с огромными желтыми цветами-пионами, растущими прямо на голых безжизненных ветках. Словно бы провозглашая победу невероятного над достижимым. Хотелось корону. Две. И чтобы вокруг непременно щебетала ватага юных клевретов, подносящих мне то перо, то кубок. Хотелось, чтобы из-под пера этого хоть раз вышло что-нибудь искреннее и рваное как вся моя жизнь, наполненная скабрезными эпитафиями по несбывшимся надеждам. Хотелось, чтобы всем токсичным мудакам непременно выдавали на новый год путевку в Папуа Новую Гвинею. И те, кто искал в людях еду, становились людям едой. Хотелось хотя бы, чтобы было кем занюхать водку. И с кем разделить эти вечные самолеты. Но «не успели все разлить, а полжизни за кормою, и ни с лупой, ни с ружьем не найти ее следы». Девятнадцатый год обернул в кашаю десяток моих истеричных желаний. Утром двадцатого декабря я поехала к ближайшему кокхлоспермуму и задумчиво прошлась босыми ногами по его упругим бутонам. Под ступнями лопало и мылилось, желтый цвет с непривычки язвил глаза. Честное слово, белое платье смотрелось бы тут как кусок глазуньи. И я в этом желто-белом великолепии выглядела бы шматом недожаренного бекона. Бойтесь своих желаний они пиздец смешные. Но мизансцена все равно вырисовывалась трагическая, и я поняла, что чужими рукавами этот душок тургеневской дылды уже не отбить. Поэтому на новогоднем столе у меня будет самая вонючая в мире закуска из дохлых крабов и перца чили он как раз поджигает анус всем, кто еще чего-то желает и тратит полжизни на разочарования. А в саму ночь с 31 на 1-ое у меня будет корона будды над головой это тоже дерево, но второе. Его цветы ногами не попрать. Потому что они мелкие, но яркие. Прям как мы с вами в титрах этого сраного мира. Ну, не все, конечно. Я, в основном.
Алена Чорнобай

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *