На моих поминках всё будет совсем иначе.

 

На моих поминках всё будет совсем иначе. Мы пускаем поминочное дело на самотёк. Надеемся на энтузиазм и находчивость масс. А на этом целая страна погорела. Нет, на моих поминках будут вскрывать

Мы пускаем поминочное дело на самотёк. Надеемся на энтузиазм и находчивость масс. А на этом целая страна погорела.
Нет, на моих поминках будут вскрывать пакеты с собранным на присутствующих компроматом. Обо всех распишу я с подробностями и любовью. Часть сам напишу, часть успею надиктовать в огне. Я ведь как уйду Я уйду просто: броненосец свой направлю на таран.
Обо всех расскажу, наконец! Кто, кого, когда и почему не открывали. Плюс характеристики. Жуёшь моё под моей красивой фотокарточкой на стене — будь любезен, дружок! Послушай правду про себя.
Сидит какая-нибудь бабка, собой строга, несокрушимый столп нравственности, осуждает всех решительно, волевые складки,а тут конверт выносят. Ему уже лет сорок, он в в паутине. Вскрывают, а там — оп-па! Про старушечку моральную тридцать четыре страницы через один интервал.
Генриховна, тебе моя песня! И вот читают про старушку пикантные детали, сама она в траурном платье рвётся к дверям вдоль жирно чадящих факелов. Волоча своим сухоньким телом пятерых вцепившихся внуков-родственников. Всё молча.
А потом вдруг остановится, вернётся, сядет небрежно, ногу на ногу закинет, разомнет артритными пальцами внезапную папиросу и хрипло так сквозь вуаль: «Ладно, суки, гоните дальше! Я дополню порожняк!» И спичкой о чёрную столешницу — шших!
А дальше перед собравшимися над мисками с медом и творогом Марокко встанет зыбкое, убийство португальского консула, дикий хохот безумца над рулеткой, накидки из шкур на голое тело и панический свист стальных тросов. А ведь учительницей проработала всю жизнь…Просто ездила иногда в отпуск.
Джон Шемякин

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *