Нельзя, нельзя покупать мороженое в этих вот здоровых контейнерах, в ведёрках и бандурках

 

Нельзя, нельзя покупать мороженое в этих вот здоровых контейнерах, в ведёрках и бандурках Принеся под вечер бандурку домой, ты дисциплинировано складываешь ее в морозильник, чтобы завтрашним

Принеся под вечер бандурку домой, ты дисциплинировано складываешь ее в морозильник, чтобы завтрашним утром изящно выпить кофе с парой шариков. (Утром пару шариков можно: утренние калории испаряются ещё где-то в горле, даже не успев попасть в желудок, не говоря уже про бока).
Следующие пару-тройку часов ты о бандурке даже не вспоминаешь. Ты занимаешься своими делами, бандурка молча мёрзнет в холодильнике — идиллия в доме.
Но вот настает поздний вечер. А ты в этот момент на кухне. Ты там даже не ешь — ты там, скажем, посуду моешь. И приходит тебе в голову ненавязчивая мысль — попробовать. Ты мороженого особенно и не хочешь; тебе просто интересно, а какого оно вкуса Вот на нем написано «тирамису», но мало ли что там написано — может, оно вообще ни разу не тирамису, и ты завтра огорчишься. А так ты завтра будешь уже подготовлен. Разумный довод Разумный.
Ты выковыриваешь чайную ложечку мороженого тирамису, кладёшь ее в рот. О… Очень неплохо. Действительно, вкус тирамису. Но это с самого боку, где присыпки больше. Может, в глубине оно безвкусное Ты выковыриваешь ещё пару ложечек из глубины. В глубине оно тоже тирамису.
Ну ладно, думаешь ты, отъем я нормально один край, раз уж так вкусно. И баста. Тем более, что там этого края немного будет. Да и лёгкое оно такое, воздушное… наверняка это малокалорийное мороженое.
Ты съедаешь край. Оставшееся в контейнере содержимое какое-то косое по срезу — и ты начинаешь его ровнять. Проедаешь широкую полосу. Опять какую-то кривую. Ты выравниваешь дальше.
И вдруг мороженого почему-то остается чуть больше половины контейнера.
«…», обречённо думаешь ты. Ну хрен с ним, доем тогда ровно до половины — и все.
К этому времени ты уже чувствуешь, что желудок у тебя набит, и тебя даже слегка подташнивает. Но мороженое сидит у тебя прямо перед глазами, рука с ложкой не разжимается; а главное — ты просто не можешь остановиться.
Ты уже не наслаждаешься; ты уничтожаешь мороженое, как врага. К тому же, какую-то несчастную четвертинку контейнера оставлять глупо, ибо все равно ты уже пал безвозвратно и нет тебе спасения.
Ты доскребаешь ложкой последнее со стенок и глотаешь ставшую безвкусной сладкую массу.
Бандурка пуста. В приступе самоуничижения ты переворачиваешь ее, смотришь на приклеенную этикетку с энергетической ценностью. Умножаешь калорийность 100 гр продукта на количество грамм в бандурке. В оцепенелом ужасе думаешь: «Не может быть». Пересчитываешь. Снова получается тот же самый квадриллион. «Так мне, такому сякому, и надо», — злобно шипишь сам на себя. Борясь с одолевающей тебя сахарной комой встаёшь, и вперевалку совершаешь wal of shame прочь из кухни…
А это время, где-то глубоко внизу (или совсем-совсем рядом, за прозрачной стенкой, отделяющей нас от параллельного измерения) Жирная Фея с жалостью улыбается и ерошит всхлипывающего Сатану по немытому рогу. «Ну что ты, как маленький», — говорит она. «Ну сколько мне тебя ещё учить. Ты ж все копыта до хвоста стёр, лично бегая за ними и умоляя: это я вам дам, то я дам, се я дам. Они ж в глаза тебе смеются, дубинушка ты горелая. Ну смотри, последний раз объясняю: положил бандурку мороженого на полку магазина, так Сел. Расслабился. Ждёшь.
Olya Murray

 

Источник

Обсудить историю

  1. Чижова Марина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *