Когда Люся шла по улице, даже мухи переставали жужжать, завидев такую красоту

 

Когда Люся шла по улице, даже мухи переставали жужжать, завидев такую красоту Ее скульптурные ноги не нуждались в дополнительном украшении, но она всегда носила туфли на высоких каблуках. Узкие

Ее скульптурные ноги не нуждались в дополнительном украшении, но она всегда носила туфли на высоких каблуках. Узкие запястья звенели браслетами и крупными часами. Мама говорила надо маленькие, женственные, а однокурсник Пашка надел ей свои, громадные, сказал на контрасте красивее. И правда-тонкая рука и будильник смотрелись вместе неожиданно нежно.
Она никогда не шла, бежала на своих шпильках, двигаться иначе не умела — скучно было и некогда. То ее подруги ждут, то премьера какая, то работа, то новый ухажер. Веселая, заводная, невесомая на подем. Все было хорошо, но Люся отчаянно искала любви. По дороге в метро или такси, чтобы не терять времени , писала стихи и рассказы, фантазировала, придумывала себе судьбу, а та -за неугасающий оптимизм — награждала ее добрыми друзьями, везением и легкой жизнью. А вот любовью — нет. Конечно , были влюблённости, но короткие романы не приносили полной радости. Люся была избирательна, хотя иногда соглашалась на компромиссы в надежде на лучшее. Так и замуж вышла без чувств, но с гаммой эмоций- Костя ее раздражал сначала в хорошем смысле. Стимулировал нервные окончания, раскачивал на горках страсти. Было даже интересно, родила дочь. Красивый здоровый ребенок, достаток, заботливый партнер. Дорога впереди была долгой и приятной, Люся это знала точно.

Однако супруг , спустя время, стал смурным и блядовитым, вероятно ощущая отстуствие взаимных чувств. Развелись легко и без травм, Люся -точно. У нее было все, как до замужества, только плюс обожаемая дочь. Носиться на шпильках приходилось еще быстрее. Жизнь летела дальше.

Неожиданно машина сломалась, а дел невпроворот, пришлось ловить попутку.

— Добрый день. А наши дети не в одну школу ходят

Открывая окно автомобиля, спросил взрослый некрасивый мужчина с чудесной улыбкой.

-Здравствуйте, точно, утром вас вижу. Подбросите, тут недалеко, а машина в ремонте.

И все. И ВСЕ. Жизнь замкнулась. Любовь пришла нелепостью, но счастьем. И пусть два часа в день, и пусть предательство и ложь, и невозможность. Все равно. Главное же- пришла. И выбраться невозможно совершенно, да и не хотелось сначала, хоть и задыхалась от стыда и ревности. Они с любовью просуществовали два года, Люся больше не смогла себя терзать. Оказалось, что любовь к себе больше, чем к нему. А это большое дело.

Забаррикадировала сердце, сменила шпильки на все еще высокие, но теперь толстые каблуки- надо было устоять, да и мода позволяла. В общем, все нормально. Только стала закрытой и злой-к этому приходят и без трагедий к определенному возрасту. По привычке еще носила платья и нравилась мужчинам, но в любовь больше не верила, ухмылялась, слушая чужие романтические бредни. Работала, дочь воспитывала, мир смотрела, трахалась без чувств, зато с оргазмами. Так же, как все. Как все.

Через пять лет вышла замуж за доброго, веселого парня, которого знала шесть месяцев. Обыкновенный: не вдохновлял, звезд с неба не хватал, выпивал , уставал после офисной работы- серая масса. Но обожал ее и ребенка, а физически они подходили друг другу безупречно. Вроде все хорошо. Но сначала у Люси заболело колено, следом грудь, затем стала ходить на прежде обожаемую работу с трудом, еле преодолевая тошноту, а потом и вовсе уволилась. Переобулась в кроссовки и сменила платья на джинсы с футболками.
Тоска обняла уютными меховыми лапами былую красавицу и , в первую очередь, уложила на диван. Не двигайся, начинай дряхлеть — мягко промолвила она. А красавица и не стала сопротивляться, улеглась покорно. Теперь каждый выход в свет требовал колоссального напряжения. Стала попивать, без фокусов, конечно, но бутылку-полторы вина в день от скуки и страха. Алкоголь давал ей храбрость жить в иллюзиях. Конечно, она готовила, убирала квартиру, выслушивала мужа, ходила в гости и ездила в путешествия. Со стороны-веселая красивая женщина, домохозяйка, кайфующвя от беззаботной жизни. Но единственно-реальное , чего ей хотелось всегда- вернуться домой и лечь. Она так пролежала пять лет, ни купив ни одной обновки. Муж был доволен. Расходов минимум, красавица-жена на хозяйстве. Люся сначала тоже- никто не лезет. Однажды сходила к врачу, заподозрив неладное:

-Знаете, у меня нет радостных мыслей. Чуть раньше, когда мне было плохо, я себя могла отвлечь: вспоминать о прежней любви, мечтать какая она будет новая. Или о новой работе, или о скором путешествии. Да хоть о свежих туфлях. А сейчас у меня не о чем даже мечтать

-Барышня, да вы побойтесь бога

-В бога я тоже не верю, прекратите

-Это все безделье и лень. Каждая мечтает жить, как вы

Дальше Люся даже не стала продолжать дискуссию, очередной раз убедившись, что не мир говно, а она. И все продолжилось: тихое пьянство, лежание под одеялом, показная демонстрация окружающим счастливой семьи и тоска.

Во вторник ей пришлось ехать по делам в центр, а это тяжело. Привычно напялила спортивный костюм, валенки и шапку. Сверху накинула легкий белый полушубок из прошлой жизни — украсилась. По пути обратно посыпал снег огромными хлопьями и дорога превратиоась в белую мглу. Москва встала. Люся, устав от долгого дня, припарковалась возле магазина, все равно почти не двигались, самый час пик. Зависла в супермаркете, рассматривая ненужные продукты, потом долго размышляла покупать булочку или нет. Купила, потому что какая разница. Оплатила покупки, в надежде, что автомобильный коллапс миновал , и с пакетами подошла к автомобилю.

-Люсинда. Привет

Люся вздрогнула и увидела любовь. Она немедленно представила себя со стороны: без тех шпилек, платья, безукоризненной прически и макияжа. Но смело откликнулась:

 

-Привет, как ты

-А ты вообще не меняешься, такая красивая. Как девочка, в ведь семь лет прошло. Мне будет в этом году пятьдесят.

-Спасибо. Отлично выглядишь

-Пойдем поужинаем Я развелся

-А я замуж вышла, домой спешу

-Счастлива

-Да, все хорошо

И упала в бездну. Приехала домой, приготовила ужин, накормила мужа, занялись сексом. Все как обычно. Кроме того, что на следующий день Люся занялась спортом и отправила резюме своим знакомым. Через две недели вышла на работу, надев платье и туфли, через месяц возглавила представительство. Бегала опять, суетилась, жила.

На работе отправили на диспансеризацию. Люся шустро обошла всех врачей и рванула в командировку. Вернувшись, обнаружила кучу писем из больницы. Некогда, потом. Только марафон жизни наладился. Но все же зашла перед встречей к терепевту.

-Людмила Ивановна, вы чувствовали недомогание последнее время

-Что О чем вы Давайте быстрее, у меня самолет через три часа. Нет у меня больше недомогания. Времени нет.

-А боли были А стресс

-Стресс Ага. Лет десять. Был. Теперь нет.

Люся улетела в Барселону, пахала. А через три месяца умерла дома от рака. Или от безлюбовья. Кто теперь узнает. Утром ее нашел муж на кухне, в красивом платье. И туфлях в тон. С разбитой чашкой расплескавшегося на полу кофе.

Ворох воспоминаний и бессмысленной одежды- это единственное , что остается после человека после любви и смерти.

Екатерина Бальзамова

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *