Возвращались с фестиваля, ночью. Тут шофёр наш говорит:

 

Возвращались с фестиваля, ночью. Тут шофёр наш говорит: Теряю вдохновение. Надо взбодриться. И купил на заправке кофе в картонном стакане. Сел в машину и опять сказал: «Надо взбодриться». И

Теряю вдохновение. Надо взбодриться.

И купил на заправке кофе в картонном стакане. Сел в машину и опять сказал: «Надо взбодриться».
И вылил покупку себе на штаны, в район трусов. И правда, долго потом был бодр.

Я знаю тысячу способов борьбы со сном. Я видел как сержант Петренко ел в дороге чеснок. Шесть часов подряд. Потом сержанта тошнило, потом всё в сержанте горело. Бодрость пришла, но какая-то мучительная.

А другой сержант, не Петренко, стоял у знамени на посту. Чеснока он с собой не имел и все надежды возложил на онанизм. Проявил, так скажем, солдатскую смекалку.

Но онанизм не оправдал. Ночью в штабе тихо, лишь дежурный по части, как бы дежурит, на самом деле тоже спит. Только этажом ниже.

 

И вот просыпается дежурный от шума, грохота, а это сержант не-Петренко по лестнице катится и гремит автоматом. И голая сержантская пися молча бьётся о ступени.

А можно просто массировать уши.
Минус этого приёма к утру уши сильно распухают. Вернуться домой с большими красными ушами некоторые считают двусмысленным. Распухшая промежность гораздо естественней смотрится. Жена с порога понимает, как было трудно и только один оставался выход кипятку туда.

Какие весёлые танцы, сколько жизни в глазах, какое остроумие обнаруживает простой украинский мужик, стоит обработать кипятком его бикини, место нежное, отзывчивое к воздействию раскалённым кофе!

Пить кофе внутрь человека тоже помогает. Но не так.

Слава Сэ

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *