Часть 8

 

Она налетела на меня, начала бить руками и орать: «Ты ограбила меня, сука. Я тебя приютила, а ты меня ограбила! Тварь! Все, все вынесла. Все, что я заработала. Где все, говори! Говори, тварь! Что молчишь! Сейчас тебя в тюрьму заберут, там говорить будешь, как миленькая!».
Тварь оттащили от меня соседи.
Оказалось, Маш, что нас ограбили и милиция как раз стояла по этому поводу.
А умер действительно соседский старичок.
Потом со мной долго на кухне разговаривали две женщины.
Одна из них была следователем, а другая не знаю кто.
Следователь объяснила, что Тварь пришла домой вечером и увидела, что вынесли все, что стоило денег и даже сейф с украшениями.
Объяснила, что Тварь дала показания, что это могла сделать только я, что у меня криминальные наклонности и меня уже не раз ловили на воровстве.
Я плакала и говорила, что ничего не брала.
Следователь попросила описать свой день, начиная с обеда и мне пришлось рассказать про все.
Я рассказала и про Никиту и про бабушку Раису.
А ещё я набралась смелости и рассказала про Гошин разговор с женщиной по телефону и предположила, что это Гоша обокрал квартиру.
В кухню влетела Тварь.
Оказалось она все слышала.
Она пыталась кидаться на меня, но вторая Женщина ее от меня оттащила.
Как она орала!
Она орала про то, что я лгунья и все придумала, что завтра Гоша приедет и тогда меня посадят в колонию для малолеток, про еврейскую старую суку Раю, которая явно в доле и украшения и все украденное нужно искать у неё, про то, что я проститутка малолетняя.
Чего только она не орала.
Мне было страшно.
Я думала, что когда милиция уйдёт, Тварь меня убьёт.
Милиция ушла.
Меня всю трясло.
Я заперлась в ванной и сидела там час.
Когда я вышла, я увидела на кухне пьяную Тварь.
Тварь сидела на полу, пила водку прямо из горлышка бутылки и что- то резала ножницами.
«Подойди сюда, Дина Абель. Подойди сюда» — хриплым пьяным голосом сказала тварь, не поднимая головы.
Все время, пока с нами жил Гоша, голос Твари был звонким и визгливым, а сейчас я опять услышала тот же хриплый голос, который разрушил мое детство.
Я подошла и увидела, что Тварь режет ножницами мои семейные фотографии, а рядом с ней на полу лежит поломанная на мелкие кусочки мамина заколка и сломанные с выдавленными стёклами папины очки.
Те самые фотографии, где я, мама и папа.
Фотографии моей настоящей жизни.
Та самая заколка, которой мама подкалывала волосы, когда возилась на кухне.
Те самые очки, которые надевал папа, когда читал мне сказки.
Тварь нашла все мои сокровища.
Нашла и теперь с наслаждением их уничтожала.
Я оцепенела и смотрела, как Тварь медленно отрезает голову папе, как прокалывает кончиками ножниц глаза мне на фото.
Тварь подняла на меня глаза и сказала:
«Дина Абель, ты забрала мое, а я заберу твоё. Завтра вернётся Гоша и он тебя убьёт. Он утопит тебя в ванной и все подумают, что ты утонула. Он любит меня. Он мне не откажет в такой маленькой просьбе. Тебе осталось жить одну ночь. Пошла вон, Дина Абель».
И тут я начала орать и пинать сидящую на полу пьяную Тварь ногами.
Тварь пыталась встать, но была слишком пьяна.
Я отобрала у Твари остатки фотографий и всю ночь потом, плача, клеила отрезанные куски на лист бумаги. Получалось не очень.
Получались страшные фото.
Тварь знала куда бить.
Фотографии и вещи родителей были моими сокровищами, моим богатством.
И я, Маш, поклялась тогда, что никогда не буду иметь вещей, которые мне будут дороги, вещей, к которым я буду относиться с душой.
Никогда, Маша, не имей ничего, что радовало бы и трогало душу, того, что рождает воспоминания.
Потому что, когда их отбирают, то это очень больно.
Так закончился тот день.
На следующее утро Тварь со мной не разговаривала, но я так поняла, что она не помнила, что я ее била.
Гоша не приехал, не в этот день, не через неделю.
Гошу объявили в розыск.
Оказалось, что они с Тварью официально женаты не были и Тварь не знала родственников Гоши.
Она знала, что он Гоша Смирнов, 41 год отроду и собственно все.
И ей этого хватало.
Тварь оказалась очень глупой старой бабой, которую просто долго разводили и развели.
Вскоре нашли машину Гоши, оказалось, что он продал ее за неделю до исчезновения.
Тварь уволилась с работы.
Тварь начала сильно пить.
Мне было все равно.
У меня были осенние каникулы.
Лучшие осенние каникулы в моей жизни.
Они были наполнены Никитой с первыми робкими поцелуями, романтическими разговорами и планами на будущее.
Планы были наполеоновские: закончить школу и поступить в институт и пожениться.
А ещё они были наполнены бабушкой Раисой с рассказами про детство папы и вкусной едой.
Теперь я ходила к ней не скрываясь.
И только поздними вечерами у меня была пьяная Тварь.
Пьяная Тварь ежевечерне рыдала кому-нибудь в телефонную трубку, рассказывая, что я убила Гошу и все на него свалила или, что я пытаюсь ее убить.
Способы убийства Тварь меняла ежедневно: то я ее травила, то ночью пыталась ей резать вены, то душила ее подушкой.
Меня она как будто не замечала.
Проходила мимо как будто меня нет.
Ночами Тварь выла в своей комнате и запиралась от меня на ключ.
По вечерам она наряжалась в праздничное платье и пила со своим портретом.
Ставила портрет на стол, перед портретом ставила стопарик и в приятной беседе сама с собой бухала.
Тварь сходила с ума.
Я рассказала об этом Никите.
«Ты что не поняла, что если ты подыграешь ее безумию, то она может скоро оказаться в психбольнице, а ты будешь жить одна. Вернее сначала одна, а потом со мной. Динка, это же здорово. Это наш шанс» — сказал Никита.
И я начала ее доводить.
Мне бы самой не пришло это в голову, но Никита разработал план и я с радостью подключилась к осуществлению плана по сведению Твари с ума.
Чего я только не делала.
Я ночью подвывала под дверью ее запертой спальни и слышала, как она воет от страха.
Иногда я утробным голосом выла под дверь, что убью ее утром.
Никита звонил ей и говорил, что он из милиции и они обнаружили Гошу, и Гоша сказал, что Тварь старая толстая сука и он ее никогда не любил.
Я подсыпала сахар в кастрюлю с супом.
Я вешала на балконе мужские трусы.
Я писала и подкладывала ей оскорбительные записки от Гоши.
В записках я писала, что мол «меня убила Дина и я жду тебя, любимая Липа, в аду»
Потом я, конечно, выкидывала эти записки.
Всего не перечислить.
По нашим с Никитой расчётам через месяц тварь должна была сойти с ума.
Но все пошло совсем не так, как мы себе представляли….

Ксения Полежаева

 

1ч.
2ч.
3ч.
4ч. в комментах 3—ей части
5ч.
6ч.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *