Когда «Данаю» стали реставрировать,

 

Когда Данаю стали реставрировать, - на нее маньяк набросился, - открылась тайна. Это разгадка всей жизни Рембрандта, - может, и так. Он просто всю жизнь любил одну женщину. Всю жизнь, до

— на нее маньяк набросился, — открылась тайна. Это разгадка всей жизни Рембрандта, — может, и так. Он просто всю жизнь любил одну женщину. Всю жизнь, до старости, любил только одну женщину — свою жену Саскию.
Но Саския умерла молодой, в 29 лет. Они очень счастливо жили с Рембрандтом, в любви, согласии и даже в роскоши. Саския была дочерью бургомистра и принесла художнику богатое приданое. А художник был сыном мельника, но талант и трудолюбие позволили ему отлично зарабатывать. Они полюбили друг друга с первого взгляда и зажили очень хорошо! Очень счастливо. И Рембрандт писал свою Саскию, — такую, какой она была. Ее пухленькое лицо, неправильный носик, полные ножки, — он обожал свою жену. Она была прекрасна! Он писал ее в виде Флоры, богини плодородия; с цветами и фруктами, в роскошных одеждах. Он купался в любви и в счастье. И люди на его картинах часто улыбались. И Амур на картине тоже улыбался от радости. Любовь — это радость! Счастье.
Саския заболела и умерла. Остался маленький мальчик Титус. Остались платья, драгоценности и завещание Саскии. Она все деньги оставила Рембрандту при условии, что он больше не женится. Она о мальчике беспокоилась. Поэтому и сделала эту оговорку.
Дальше все было обычно, в общем-то. Рембрандт вступил в связь с няней своего сына, ее звали Гертье. И даже подарил этой женщине драгоценности Саскии. Все кончилось плохо потом. Герьте подала на художника в суд; он, мол, не хочет жениться. Потребовала деньги. И попала в сумасшедший дом, — то ли сердце ее было разбито, то ли она и в самом деле была неуравновешенной дамой… Но драгоценности Саскии она успела заложить, к сожалению. А Рембранд потом увлекся другой служанкой, и даже у них родилась дочь. Но художник отказался жениться, хотя ему настоятельно советовали это сделать церковные власти.
В общем-то, обычная история. Одна женщина, другая, третья… Да еще драгоценности подарил и платья. Не очень-то это красиво и уважительно по отношению к Саскии!
Понимаете, он просто пытался сделать других женщин Саскиями, вот в чем дело. Он не забыл жену. Он ни на минуту о ней не забыл. Хотя очень старался. Он потому и отдал драгоценности и платья, — он хотел оживить Саскию. Ну, хоть немного, хоть чуть-чуть сделать Гертье Саскией. Он даже на картине «Даная» изменил лицо героини. Оказалось, что сначала он Саскию нарисовал, вот в чем дело. А уже потом изменил черты лица; придал сходство с Герьте. Замаскировал. Спрятал. Попытался превратить, понимаете Но ничего не вышло. Невозможно заменить свою любовь «отношениями» с другим человеком.
А вторая служанка — она просто внешне была похожа на его «булочку» Саскию. Напоминала ее очень. Но тоже ничего не вышло, хотя девушка очень художника любила.
Это была не Саския. Это была не любовь. И на картинах Рембрандта больше никто никогда не улыбался. А богатство растаяло, как дым, — люди не хотели покупать мрачные картины. В жизни и так полно мрачного. От картин веяло глубокой скорбью. И деньги ушли, — деньги тоже не задерживаются там, где умерла любовь.
Так человек, потерявший любовь, ищет дорогие черты в других людях. Пытается полюбить. Искренне пытается. Пытается нарисовать другое лицо поверх любимых черт. Но ничего не выходит. А со стороны кажется, что человек крутит романы и вступает в отношения, — все у него отлично, просто сам не знает, что ему нужно!
Знает. Но того, кто так нужен, больше нет. Он ушел или умер. И остались только светлые картины, картины радости и любви. Ими и живут…

 

Анна Кирьянова

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *