Моника металась по своей загородной вилле в одной ночнушке, заламывая руки. Мраморный пол был буквально усеян ее скомканными нарядами, которые она злобно топтала ногами, приговаривая:

 

Моника металась по своей загородной вилле в одной ночнушке, заламывая руки. Мраморный пол был буквально усеян ее скомканными нарядами, которые она злобно топтала ногами, приговаривая: - Нет, это

— Нет, это ужасно! Это все ужасно! Надо всю эту дрянь сжечь к чертовой матери! Хотя нет — раздать бедным! Выслать обратно в Китай! Господи, да у меня же совершенно нет вкуса… Где этот чертов телефон!
Нервно закурив, и привычно набрав номер Останкино, Моника затаила дыхание. Может, на этот раз повезет…
— Алло, Останкино слушает, — прогнусавил мужской хриплый голос в трубку.
— ой… боже ты мой….Неужели я к Вам попала! Как я счастлива!
— Ближе к делу, дамочка, время не резиновое, Вам чего
— Да-да, я просто очень волнуюсь, простите. Я так давно к вам звоню… Я бы хотела записаться на программу «Модный приговор»!
— Имя
— Мое
— Нет, мое! Быстрее можно реагировать
— Простите меня, это от волнения. Моника. Белуччи. Имя Моника, Белуччи фамилия!
— Не русская что-ли
— К сожалению нет. А не русским нельзя
— Можно, но через год. Очереди у нас.
— Спасибо Вам, я подожду!
— Обвинительная сторона есть
— Что, простите
— Обвинять Вас есть кому
— Эээ, в чем
— Вы что, из Тайги там Программу смотрите Соображайте быстрее, дамочка, время не резиновое, у нас желающих много!
— Господи, простите, очень волнуюсь. Есть обвинитель, есть! Пишите, Винсент. Муж мой бывший. Правда, он сейчас женился второй раз, и ушел в запой, но я договорюсь! Я Вас уверяю! Я все урегулирую! Винсент будет как штык!
— Ну, смотрите, под Вашу ответственность — записал Вас на 14 июля 2020-го года.
— Ураааа! Какое счастье! Спасибо! Буду! А можно последний, личный вопрос!
— Какой ещё вопрос
— Умоляю, голубчик — вопрос жизни и смерти!
— Ну хорошо, только быстро. Очень мы тут все заняты.
— Мгновенно! А можно я Вам фоточку скину, а Вы Эвелиночке покажите, а то у меня завтра Красная Дорожка в Каннах, опозорюсь же… Пусть даст совет, что надеть…
— Вы с ума сошли, женщина! У Эвелины график забит до 2027-го года!
— Ну сделайте доброе дело, умоляю, голубчик! Иначе я не доживу до эфира будущего года. Вот, как пить дать — не доживу… Лягу и умру тут, на Вилле в Ницце, одна среди шмотья и миллионов…
— Ну, черт с Вами, скидывайте, и номер мобильного, куда ответ Эвелины прислать.
— Дай бог Вам здоровья, касатик! Вы святой! Высылаю немедленно! Жду! Очень жду!
Два часа после разговора с Останкино Моника сходила с ума, металась по мраморному полу, цокая каблуками, курила сигарету за сигаретой, и ждала, ждала, ждала… Это время показалось ей вечностью.
Когда, наконец, тишину разорвал долгожданный телефонный звонок, она жадно вцепилась в трубку, и замерла:
— Алло, ну что Что сказала Эвелина- превратившись в комок нервов, Моника ловила каждое слово.
Хриплый мужик на той стороне трубки картинно выдержал паузу, и заговорщески, полушепотом сообщил:
— Горох говно, говорит. И до колена ничО не надевай, низзя тебе.
— Господи, спасибо Вам! Как я сама-то этого не видела! Сжечь весь горох, и все, что по колено! Я лучше сдохну, чем ещё когда-то надену этот сраный горох! Боже, где были мои глаза Тьфу, вкуса нет — считай калека… Спасибо Вам, мой золотой! Эвелиночку целуйте!
Всю ночь напролет под домом Моники Белуччи горели гороховые костры, а она, впервые за много лет уснула, как младенец, с уверенностью в завтрашнем дне.

 

Таня Фойеринг

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *