Бесовские детки

Бесовские детки Мне сказали, что я доберусь до района именно по этой дороге за четыре часа, так что можно мне выезжать после обеда, что я и сделал. А на деле я потратил восемь часов, намного

Мне сказали, что я доберусь до района именно по этой дороге за четыре часа, так что можно мне выезжать после обеда, что я и сделал. А на деле я потратил восемь часов, намного больше, чем, если бы ехал не петляя по асфальту. Проклиная всё на свете, поздно ночью оказался на разбитой заброшенной трассе совсем один.
У меня на миг мелькнула мысль, а почему кроме меня нет никаких машин Как увидел его на обочине, он помахал мне рукой, я остановился и открыл дверь. Это был мужчина лет сорока, азиат, чуть полноватый с круглым лицом и бедно одетый. Он протянул мне рукe и представился:
— Бора. А ты зачем ночью здесь
— Павел. Так по делам еду.
Мужчина проницательно на меня посмотрел и покачал головой.
— И какой человек тебя сегодня ночью на эту трассу заманил
— В смысле Я с проверкой еду.
— А тогда понятно. Все местные жители знают, что 24 апреля ночью по этой трассе нельзя живым людям ездить, мертвыми их потом находят.
— Это почему же мертвыми
— Жил тут когда-то помещик, скупал он нелегально тела по всей округе, но не просто умерших, а суицидников. Их трупы всякие бродяги из могил выкапывали и продавали этому чернокнижнику. Помещик после умер, дом забросили. А место проклятым стало, люди рядом постоянно погибали, с ума сходили, убивали друг друга. А 24 апреля, в день смерти того помещика, местные даже за километр сюда нос сунуть боятся. Что-то вроде портала в другой мир открывается здесь. Поэтому и трасса заброшена со дня её построения.
— Забавно. А сам-то, зачем ты здесь оказался.
— Ламой я должен был стать, да только, когда за мной пришли, отец не пустил. После сам не захотел. А лет семь назад нашли у меня смертельный рак. Вот я подался напоследок по своему призванию. Только лама из меня уже не выйдет, этому надо много лет учиться и то не факт, что получится. А умирать все равно на днях. Вот я и решил испробовать свои силы, хоть настоятель меня очень отговаривал. Лучшее место для испытания кроме как это — не найти. Даже опытные ламы с неохотой берутся за такие мероприятия. А я тем более недо-лама, но в буддизме нет ничего невозможного. Хочу попытаться очистить это место от голодных сущностей.
— А зачем они тебе сдались
— А потому что они раньше были людьми, либо частью человеческой энергии, а теперь застряли здесь, в виде голодных субстанций. Они вроде бы ещё души, но не полноценные. Я долго думал над этими терминологиями: неполноценные души, недо-души и тому подобное. У калмыков есть выражение «кюн биш», если дословно недочеловек, то есть внутри этой падшей личности умерло всё человеческое, и что он теперь не человек, а «кюн биш». А вот дети- они ведь ещё недо-личности, у них есть потребности, навыки, но часто нет логичности своего поведения и ответственности, часто они живут эгоистично, со своими потребностями и эмоциями. Но ведь детей мы любим. Правда, не все вырастают из детей. Многие слабые личности не в силах повзрослеть, они теряет с годами детскую чистоту и доброту, а нелогичность, требовательность, инфантильность оставляют. Я много плохих людей встречал в своей жизни и часто это просто на деле не выросшие дети. Они требуют к себе уважения, любовь, искренне считая, что всё должно быть для них. И когда этого нет, обижаются на всех, и даже пытаются всякими незаконными способами присвоить чужое, испытывая при этом торжество справедливости. Ведь им по-детски до сих пор кажется, что всё должно быть для них, только потому, что они не хуже других, и они этого хотят. Они не могут нести ответственность за свои поступки и спокойно бросают на произвол судьбы своих старых родителей, детей, родных. И даже не упрекают себя, потому что дети считают несправедливым вешать на них ту ответственность, которую они не потянут или не хотят тянуть. И ведь эти в сущности недо-души по своему и есть дети, у них есть обида на живых, которую они считают справедливой до злости и потребность душевного голода. Они не в силах понять, что живые ни в чем не виноваты перед ними, потому что эти сущности попросту дети. Да, моя точка зрения насчет их звучит диковато, но всё относительно. Я просто пытаюсь их понять, и я обязан им, как лама сострадать, а может даже больше любить.
— Звучит интересно, и что же ты планируешь
— Я проведу здесь обряд, когда ночью откроется портал, и, может быть, я многих освобожу и скорее всего ценой собственной жизни. Они будут рвать мою душу и плоть на куски. Я увижу свои самые затаённые страхи и пороки
— А может курить меньше надо в своих монастырях
— Не веришь, смеешься. А я ведь уже не зря здесь оказался, я тебя спасаю. Вон смотри, на обочине кто-то стоит, голосует.
Я действительно увидел в плотном тумане человеческую фигуру. Притормозил. И вышел из машины, незнакомец пошел на меня, это была женщина, по фигуре и волосам. Но сзади меня вышел и Бора, в какой-то момент он проговорил мантру. Женщина резко протянула ко мне руки, да так, что я отпрянул назад, в каком-то порыве самосохранения. А потом она на моих глазах растаяла в тумане с мерзким криком чайки. Я остолбенел, и едва придя в себя, заскочил в салон. Бора неторопливо тоже сел в машину.
— Начинается. Это была сущность, еще пару секунд, и она бы тебя схватила, а там либо инфаркт, либо инсульт.
Мой пульс бился как бешеный. Я схватился за руль, судорожно желая принять быстрое и правильное решение, но в моей голове не было инструкции, как действовать в таких ситуациях.
— Ты проедешь ещё пару километров. Не бойся, я буду читать специальную молитву, они нас не запутают. А потом я выйду, а ты закройся и никому не открывай, чтобы не случилось. До самого утра стой, только потом езжай на рассвете. Меня брось и забудь.
Я нажал на педаль, и мы поехали. Через пару километров он дал знак остановиться. На коленях удобно разложил свои молитвенные книги, потом все сложил обратно и стал выходить, на прощание он мне сказал:
— Я, наверное, не вернусь. Мое тело похорони за счет государства, родителей нет, брата тоже, а родня моя бедная. Вскрытие делать не надо, в правом кармане вместе с паспортом, есть медицинское заключение о моем диагнозе, там и так всё понятно. А ты не бойся. Я буду молиться, ты их увидишь, не в самом страшном обличье, которое они могут обрести. Ты должен сострадать этим бесам, наше отношение к внешнему миру и есть наши отражение. Если человек сострадает даже мерзавцам, значит, он способен простить себе свои слабости и грехи, главное здесь не увлекаться, идти по середине.
— А что будет с ними, если у тебя получится их забрать в лучший мир
— Там по карме, за свои поступки и пороки они пройдут круги очищения, что-то вроде вашего ада. А те которые не сильно грешили, переродятся, возможно, даже в людей. Обычно они рождаются не в самых хороших странах, часто в многодетных семьях, старшими детьми, и с детства лишены самого детства. Это учит их взрослеть и брать на себя ответственность. Это их испытание, и наказание, и шанс на исправления. Поэтому мы должны принимать все горести, как должное, потому что это всё идет из прошлых жизней, а мы просто должны это уметь исправлять, в первую очередь внутри себя.
Бора ушел, а я остался один. Не буду описывать все ужасы той ночи. Скажу только то, что я заметно поседел. Они выли под моими окнами, стучались, врывались. Я слышал скрежет металла, по машине, казалось, кто-то своим огромным когтем режет мою крышу, словно консервную банку. Но я выдержал, я не выбежал. Потом включался мой магнитофон, они кричали через радиоволны:
— Пусти! Пусти нас, пожалуйста! Мы так хотим кушать!
Пока я не вырвал магнитофон с корнем. Но даже тогда он включался, и я слышал, как они плакали, голосами животных. Девочка, маленькая девочка, каких мы часто видим на открытках виде ангелов. Стояла у моего водительского окна и смотрела на меня с просящим взглядом. Потом она заплакала, из её глаз полились кровавые слезы. Я воткнул свое лицо в сиденье и просидел так до рассвета.
Когда рассвело окончательно, завел мотор и поехал в райцентр. Только когда въехал в населенный пункт, то вспомнил, что там оставил Бору. Моя совесть была почти чиста, ведь он сам просил меня, оставить его. Но я долго ещё не мог подойти к своей машине. У моего водительского окна отчетливо виднелись отпечатки маленьких рук той девочки. В РОВД все были как-то удивлены, моему раннему приезду, я был для них во всех смыслах нежданным гостем.
Тело Боры забрали после обеда. Вскрытие делать не стали, хотя для его заболевания было нетипично, чтобы у человека кровь пошла из носа, глаз и даже ушей. В его теле не осталось и капли крови. Она вся вытекла. Я не смог похоронить этого человека, как бродягу, и оплатил его перевозку в родную республику в хорошем добротном гробе. Не знаю, сколько душ Бора спас. Но мне он спас не только жизнь, но и душу, я на многое стал смотреть по- другому. Ведь я вырос в бедной многодетной семье старшим ребенком, которого деспотичный отец заставлял смотреть за младшими и управляться по хозяйству, и, по сути, лишил детства.
Автор Галинадар

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *