Отлученный

 

Отлученный «Не я такая жизнь такая», - повторяла я себе, когда совершала очередные гадости. Моя мама рано умерла, и это послужило для меня постоянной жалостью к себе и индульгенцией на всё. Мне

«Не я такая жизнь такая», — повторяла я себе, когда совершала очередные гадости.
Моя мама рано умерла, и это послужило для меня постоянной жалостью к себе и индульгенцией на всё. Мне казалось, что мачеха меня ненавидит, а отец не любит. Я постоянно обижалась и устраивала скандалы и провокации на пустом месте. Стоило кому-то из родителей сорваться, об этом тут же узнавала вся округа в преувеличенном виде. Я верила, что без них мне будет лучше. И поэтому в шестнадцать лет выскочила замуж за скромного бухгалтера, который жил со своей больной мамой. Но через год я разочаровалась, в ранней семейной жизни, и поэтому решила, что надо сваливать в город, и мне такой мягкий муж не нужен, к тому же, не за горами, когда придется ухаживать за его мамой. Но я училась, и денег своих у меня не было, и тогда решила откладывать. Устраивала разные скандалы, требовала на всякие побрякушки, а муж не терпел ссор и молча отдавал деньги, а те которые не отдавал, копил маме на санаторий, я нагло воровала, считая, что беру на правах законной супруги. За два года я три раза беременела, первый раз тайком сделала аборт, а при двух последующих спровоцировала выкидыши, виновными в этом сделала мужа и свекровь. Они очень переживали и просили у меня прощения. Когда я окончила школу, то подала на развод, облила мужа со свекровью всевозможной грязью и уехала в большой город.
Деньги мне на учебу, хоть немного, но посылал отец, так как свои накопления я попросту промотала с первыми подружками, которые и украли половину из них. С горем пополам окончила университет и выскочила замуж на последнем курсе за городского красивого мальчика. Семья мужа приняла меня недружелюбно, но терпима, конечно, о городской прописке не шло и речи. Я думала, рождение ребёнка закрепит мои права в этой семье. Но не получилось, сказались мои ранние аборты, три года мы ждали чуда, бегали по врачам, а потом муж загулял и однажды просто выставил мои вещи без всякого сожаления. Я мыкалась по съемным квартирам лет пять, с работой мне не везло, дома никто не ждал, отец больше не помогал, иной раз, даже, поесть было нечего. А мужчины проходили мимо, бездомная, бедная, я для них была малопривлекательным вариантом. И все же однажды счастье мне улыбнулось в виде немолодого, но привлекательного программиста. Он много работал и неплохо зарабатывал, жил с пожилыми родителями, но я смогла найти с ними общий язык. Хлебнув нужду с лихвой, я просто вцепилась в своего Вадима и готова была стать ему верной, хоть и гражданской, женой и заботливой снохой для его родителей. У Вадима было два сына от первого брака, эта жена подала на развод, полюбив другого. Но с мальчиками он виделся часто, и я выдохнула. Его родители были не против наших совместных детей, но их очень трогала моя забота о его детях. Я любила, когда мальчики гостили у нас, и даже была не против, чтобы они к нам переехали жить. Да и мальчики были просто чудесными, про таких говорят: слишком хорошие для этого мира. И однажды они оба разбились на мопеде отчима. Это был огромный удар для моего мужа и его родителей. Да и первая жена, не простив второго мужа за то, что дал мопед покататься детям, подала на развод.
После похорон внуков, родители мужа поставили передо мной ультиматум: либо я рожаю, либо просто ухожу. Я снова стала бегать по врачам, но без толку, шансов забеременеть у меня были минимальные, молодой не смогла, а теперь и подавно. И однажды в телефоне мужа я нашла сообщение его бывшей жены и прочитала, что она хочет снова от него родить. В тот день я сильно напилась от горя и всё рассказала своей свекрови, терять мне было уже нечего. Она выслушала меня, но не выставила тут же за дверь.
Утром следующего дня свекровь дала мне адрес и сказала сходить к нему и кинуться в ноги, ведь это мой последний шанс. Отлученный батюшка Петр, был много кому известен, и о нем говорили шепотом. Когда-то он был популярен, и любим многими, как батюшка, а потом его отлучили. Разные слухи ходили, кто-то считал, что батюшка пошел против коммерции, которую навязывало его начальство, а кто-то говорил, что он слишком увлекся запрещенной эзотерикой. Но, так или иначе, после Петр совсем одичал и запретил себя называть батюшкой. Он поселился на отшибе и стал собирать всякие лечебные сборы, продавал их тем и жил. Люди ходили к нему лечиться, и многим безнадежным он действительно помогал, но некоторых прогонял. Меня он тоже прогнал два раза, бил палкой по спине и обзывал детоубийцей и грешницей. Но я пришла и в третий раз, валялась у него в ногах, умоляла и плакала, и Петр сдался. Сказал, чтобы я пришла к нему утром на рассвете и тогда он попытается мне помочь, но есть одна опасность, я могу погибнуть от этого лечения.
На рассвете я пришла к нему, как он сказал натощак, без ничего, то есть без телефона и денег. Он вывел меня в лес, из под корня векового дерева вырыл бутылку с каким-то зельем и заставил всё выпить одним залпом. Это было что-то очень горькое и омерзительное на вкус. Но я выпила всё это одним залпом, правда, едва не упала на колени. Но за живот схватилась. Потом Петр сказал мне, что я должна обойти лес кругом по часовой стрелке и, лишь тогда, идти домой. Я поняла, что попала, ведь лес немаленький, его обходить придётся целый день, причем голодной. Но я пошла.
К ночи я обошла лес и уже шла к городу. Уставшая, голодная, я шаталась во все стороны, но была счастлива, что прошла испытания, а значит — заслужила свой шанс на материнство. Как же я тогда ошибалась! Мой путь шел через кладбище, которое я спешила быстро пройти. Ночь была такая темная, и полная луна едва освещала мой путь. Как вдруг я услышала плач, не просто плач, а младенческий плач. Я в страхе стала озираться и поняла, этот плач идёт с кладбища. Перебрав все возможные варианты, решила, что это галлюцинация такая мысль была самой удобной в тот момент. Я пошла твердо вперед, но младенец продолжал плакать. Я снова остановилась, мне ужасно хотелось идти вперед, но там плакал ребенок. А вдруг это какая-то нерадивая мамаша решила, таким образом, избавится от своего малыша. И он наверняка погибнет там один, и как же я буду с этим жить Я так не хотела идти на кладбище ночью, одна, но все-таки пошла. Читая молитву, целуя крестик, вся дрожа, я пошла по кладбищу в сторону плача. Он был все ближе и ближе. И вдруг я увидела могилку с высокой почти сплошной оградкой, оттуда доносился плач. Когда я приблизилась к оградке, плач стал глуше. Волосы зашевелились у меня на голове, я поняла — плач идёт из под земли. Я сделала шаг назад. Но бежать обратно было не менее страшно. А вдруг младенца похоронили живым…. Нет, могилка для взрослого А вдруг это общая могилка ребенка с матерью… И я, набрав воздуха в грудь, со скрипом открыла калитку, луна вышла из облаков и осветила памятник усопшей, это была молодая женщина это была я! Я закричала и потеряла сознание.
Очнулась уже в больнице, меня нашла бригада копателей возле могилы усопшего судьи. В больнице меня продержали три дня, прокапали витаминами и отпустили домой. Петр навестил меня перед выпиской и сказал мне, что я прощена, и у меня началась новая жизнь. Прощена, потому что пошла на свой страх и риск на плач ребёнка, а значит, заслужила иметь своего.
Через месяц я забеременела и на следующий год родила сына. С Вадимом мы расписались, свекровь так и никому не рассказала о моем прошлом, у меня началась новая жизнь.
Автор Галинадар

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *