Отпечаток

 

Отпечаток Эту историю в детстве мне рассказала моя родная бабушка, но все подробности я помню до сих пор. Сегодня я решила поделиться ею с Вами. Верить или нет, искать ли здесь мистику или нет

Эту историю в детстве мне рассказала моя родная бабушка, но все подробности я помню до сих пор. Сегодня я решила поделиться ею с Вами. Верить или нет, искать ли здесь мистику или нет решать только Вам.
Моя бабушка родилась в одном из сел пригорода Вереи. Когда моей любимой бабушке было 17 лет, как-то в святки она и еще несколько ее подруг решили погадать на суженого, а для этого дела выбрали самое страшное, но и самое верное гадание 2 зеркала и две свечи.
Далее буду писать от ее имени, чтобы у читателя сложилось верное представление о ситуации. Повторюсь, историю я слышала очень давно и могу где-то что-то пропустить, но суть постараюсь передать верно.
«Время было вечернее, моя мама собиралась в соседнее село, в гости к брату и его жене, а я сидела на кушетке и подшивала кукле подол платьица, потому что наша собака накануне нахулиганила и стащила игрушку с кровати, и изрядно потрепала. Совсем скоро ко мне должны были прийти подруги, чтобы погадать. Мы условились об этом занятии заранее, уж очень всем было интересно, кто и когда кого обгонит и выйдет замуж первая. Да и за кого
Как только за мамой закрылась дверь, я бросила шитье на кровать и побежала к окошку высматривать девчонок. Ожидание длилось недолго, буквально через 10 минут я увидела трех подруг, которые потихоньку шли к дому, завернувшись в платки, и весело разговаривали. Они о чем-то шутили, смеялись, а трескучий мороз нарисовал на щеках каждой замечательные розовые румянцы. Девочек звали: Анаит, но звали ее все Аней, Света и еще одна Аня. Мы всегда шутили, когда кто-то садился вдруг между Аней и Анаит, что нужно загадать желание, и тогда оно непременно исполнится. Девчонки смеялись и поддакивали, говоря, что они тоже могут загадывать желания. И вот мы, порой, сидели минут по пять, и каждый загадывал свое желание, в надежде, что хотя бы одно из них сбудется.
Стоит сказать, что у Анаит были в некотором роде проблемы со здоровьем, у нее время от времени болело сердце, как сейчас говорят — стенокардия. Тогда не было особо каких-то врачей, может быть, в Москве, но тогда приходилось жить с этим, и все надеялись, что с возрастом это уйдет, а если станет совсем плохо, то всем селом отправим ее в Москву, лечиться. Ворожей и лекарей у нас в селе не было, да и не верила ни сама Анаит, ни ее семья, во что-то подобное. Впрочем, как и я. Другие девочки были более суеверные. Собственно, это Света и предложила провести гадание, мол, если не верите, то и не будет с вами ничего страшного. Так и порешили.
Я открыла дверь и, вместе с подругами, запустила в дом жгучий морозный воздух, который сразу стал кусать за нагие голени. Пока мы целовались и перебивали друг друга, рассказывая какие-то сплетни, из-под кровати выползла Динка, моя собака, и как давай поливать нас задиристым лаем. Она вообще была довольно вредной собаченцией, но я любила ее безмерно. Это была тонкой душевной организации собака, как говаривал Чехов, и сначала всегда облаивала гостей, чтобы те не зазнавались и понимали, что они, все же, в гостях. После минут 10 звонкого лая, она успокаивалась и уже подходила ластиться и утыкаться в ноги.
Хочу сделать некоторое отступление и объяснить читателям интересную вещь о своей бабушке и прабабушке, и даже о себе. Ни одна из нас никогда не держала на цепи собаку во дворе. Все всегда жили в доме, наравне со всеми. Они кушали вместе со всеми, спали рядышком, гуляли всегда неподалеку и всегда были любимы. У моей бабушки осталась куча фотографий, где она с бродячими собаками позирует в различных ракурсах и, я точно уверена, что ни одна собака не уходила от нее голодной и не обласканной. И я понимаю, что любовь к собакам, да и вообще к животным, досталась мне от нее, в чем я бесконечно ей благодарна.
Так вот, когда Динка, наконец, угомонилась и уткнулась в ноги к Светке, мы, наконец, вздохнули с облегчением, расселись по местам и стали пить чай с сушками, которые притащила Света.
Аня и Светка завели разговор о том, кто кого хочет видеть своим мужем. Аня говорила, что хотела бы выйти замуж за ученого, чтобы было интересно с ним, чтобы было много денег и приятных знакомств. Светка мечтала о более конкретном субъекте об однокласснике, которого отправили в Ленинград учиться, но с которым она была только знакома. Анаит вроде бы знала, что к ней должен приехать с родины жених, и ее родители были в курсе, поэтому она была весьма спокойна в своих рассказах, и полагалась на отца с матерью и их знакомых, которые и предложили этот брак. А я не хотела ничего. В голове как будто детство еще не закончилось, и мне хотелось, чтобы этот момент с подругами длился вечно. Потихоньку мы заговорились допоздна, и я уже начала дремать, но проснулась, когда Анаит начала трясти меня за плечо, а Анька достала из свертка два небольших зеркальца без оправы и уже пыталась их приспособить с помощью воска на столе друг напротив друга. Когда она извела почти весь огарок, зеркала, наконец, перестали «плясать», и мы вчетвером уставились в тишине в образовавшийся зеркальный коридор. Не знаю, боялись ли мои подруги чего-то или же это просто было для них интересно и волнующе, но сидели девчонки молча и пристально глядели кто в какое зеркало. Молчание прервала Анаит и сказала, что уж если собрались, то чего сидеть как истуканы, идти нужно до конца. Анька опять схватила огарок и стала капать воск на стол по бокам зеркал, сначала с одной стороны, а потом с другой. Подожгли две свечки и установили их в этих восковых кучках. Я еще подумала, что не дай Бог мне стол испортит, потом как перед матерью отчитываться
Когда все было готово, мы опять молча уставились, но уже в стол посередине, боясь поднять глаза друг на дружку или на одно из двух зеркал. На половичке храпела большая лохматая Динка, спрятав попу под кровать и смешно дрыгая задней лапой во сне. Наконец, Анька прервала молчание и предложила такую интересную схему, что, мол, сначала должны попробовать те, кто во все это не верит, объяснив это тем, что тут-то мы соврать не сможем и, если что-то увидим, то даже по лицу будет понятно. Так мы и сделали. Вызвалась первой Анаит. Мы с Анькой и Светкой вышли из дома и встали в пяти шагах от входа. Не могу сказать, сколько времени прошло, но мы продрогли знатно, щеки уже перестали чувствовать прикосновения пальцев, а уши почти отваливались. Мы плясали на месте, чтобы согреться, тихо смеясь и раззадоривая друг друга, как вдруг услышали, как лает Динка. Мы мигом рванулись к двери, стали дергать, но она как будто примерзла к косяку, Анька побежала к окошку и начала тереть варежкой стекло, чтобы что-то разглядеть. Но, по ее словам, в комнате была полная темнота. А Динка лаяла все громче и уже подвывала, точно так же она реагировала, когда один раз к нам пробрались цыгане.
Мы со Светкой рвали дверь что есть силы, но она не поддавалась, звали Анаит, просили открыть, уже грешным делом подумали, что разыгрывает нас и подперла дверь изнутри чем-то. Но Анаит не отзывалась, а Дина все лаяла и лаяла. В какой-то момент к нам подбежала Анька и притащила палку, с помощью которой мы сделали рычаг и приподняли дверь, она с треском открылась.
Когда мы влетели в комнату, то увидели, что Динка сидит в дальнем углу и рычит то ли на нас, то ли нет, но в нашу сторону. За столом, уронив голову на руки, сидела Анаит, и свечки уже потухли, догорев до конца. Мы рванулись к ней и стали будить, трясли ее, дергали за волосы, но все было тщетно, тогда Анька взяла ковшик и плеснула ей ледяной воды в лицо, Анаит тут же пришла в себя, но, когда она подняла голову, мы остолбенели от ужаса. На правой щеке красовался четкий отпечаток руки с пятью пальцами. Яркий, красный отпечаток. Мы быстро подхватили ее под руки и перетащили на кровать, укрыли одеялом, я пошла к Дине. На загривке у нее шерсть стояла дыбом, она дрожала и глазами шарила по стенам вокруг. Кое-как успокоив собаку, я вернулась к подругам, Анаит уже немного пришла в себя, но у нее прихватило сердце. Мы не знали, что делать, и Анька побежала за мамой Анаит. Светка тем временем «подтирала» свидетельства нашего гадания. Когда пришел папа нашей подруги, вместе с ее братом, он, увидев лицо дочери, очень недобро на нас посмотрел. Бог знает, что он подумал, но всю дорогу он не проронил ни слова.
Ее перевезли на санках к ним в дом, мы все пошли с ними.
Долгое время после этого мы не могли понять, что произошло, да и сейчас не понимаем. Анаит очнулась, с ней все было в порядке, она все так же с нами смеялась, дружила. Когда мы, все же, набрались смелости спросить ее, что же произошло тогда, она очень поникла и сказала, что просто смотрела в одно из зеркал и думала о своей жизни, а потом вдруг сказала вслух, что будь что будет, неужели тот мужчина, что выбрали мои родители мой суженый И в этот же момент она увидела ладонь, и ей обожгло щеку свечой, которая подпрыгнула вдруг с воскового холмика. Но самое интересное, что свечки стояли догоревшие на своем месте так, будто они стояли там не один час, и ни одна из них не упала.
Чуть позже она вышла замуж за того, кого ей сосватали на родине, впоследствии они уехали на родину в Карабах. С одним только «НО», след от руки никуда не исчез. Он был во всю правую щеку и даже задевал висок. К слову, муж у нее оказался левшой. Самое интересное, что больше Анаит не беспокоили проблемы с сердцем».
Вот такую историю рассказала мне бабушка. Сама она была дважды замужем, одного мужа отравили, он сильно пил, второй умер своей смертью, он был безумно любим. На счет Ани и Светы я не знаю ничего. Вроде бы одна уехала в Омск, а другая в Тюмень, но больше бабушка о них ничего не слышала.
Анаит Альбертовна вышла счастливо замуж и два раза приезжала к нам в гости с мужем, первый раз, когда я у бабушки умерла мама, моя прабабушка, а второй раз, когда мне было уже 15 лет, когда умерла моя бабушка, историю которой я поведала Вам сегодня.
Это была пожилая статная армянка, она была высокая, седая, со светло голубыми глазами. Единственное, что портило ее вид еле заметный шрам на правой стороне лица.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *