Ну и свекровушка…

Ну и свекровушка... Моей соседке уже за 60. Знаю ее более 20-ти лет, при ней, грубо говоря, росла. В новый год осталась я одна и решила пойти к соседке Екатерине Сергеевне, одинокой бабушке

Моей соседке уже за 60. Знаю ее более 20-ти лет, при ней, грубо говоря, росла. В новый год осталась я одна и решила пойти к соседке Екатерине Сергеевне, одинокой бабушке нашего подъезда. Женщина она добрая, опрятная и вообще сама по себе приятный человек.
После боя курантов разговорились с ней обо всем, что только могло вспомниться, в частности, о друзьях. Вот она и рассказала мне эту историю.
Была у нее подруга детства Маша. Разъехались они, когда поступили учиться. Время послевоенное, телеграммы дорогие, письма идут долго, а из всех летних развлечений — дача и огород. На тот момент Маша вышла замуж, родила сына, а Екатерина Сергеевна еще одинокой была, вот и решила она поехать к подруге в гости, предварительно списавшись с ней письмами. Видать, последнее письмо Маши пришло, когда она уже в поезде ехала, вот и не узнала некоторых новостей.
Прибыла она в деревеньку, чуть ноги не переломав, пока через просеку топала к ней. Нашла дом, где жили свекры Маши, и где, собственно, проводила лето Машина семья, прошла во двор, постучала в дом-тишина. И как-то ей не по себе стало. Жара, солнце, а по спине холодный пот пошел. Списала она это все на смену климата, да подумала, что не рассердятся хозяева, если она в дом зайдет подождет их. Благо деревня маленькая, в основном посещаемая только летом, или проживают одни старики.
Прошла, поздоровалась в тишину и пошла на кухню гостинцы раскладывать и чайник кипятить. За этим делом Екатерина Сергеевна не заметила, как вечереть начало. Сидит, чай попивает, в окно поглядывает. Тут, в очередной раз когда в окно глянула, увидела Татьяну Валерьевну, свекровь Маши, и удивилась, как она ее не заметила и чего она там в огороде допоздна возится! Открыла окно, а занавески как давай ее хлестать по лицу. Екатерина Сергеевна отмахиваясь, кричит, мол, Татьяна Валерьевна, бросайте свою тяпку, да пойдемте чай пить с городскими конфетами. А та молча, так же с тяпкой, зашла за угол дома. Ну, Екатерина Сергеевна бегом ее встречать,а в сенях никого. И тишина. Простояла она так минут двадцать в ожидании, да обратно на кухню ушла с непониманием, чего это она, обиделась, что ли!
Когда вовсе стемнело, Екатерина Сергеевна совсем занервничала. Подруги с семьей нет, Татьяна Валерьевна куда-то запропастилась, а на станцию на электричку до вокзала в ночь идти было еще то сомнительное удовольствие. Осталась она на ночь.
Утром, не успев даже ноги с кровати спустить, Екатерина Сергеевна замечает полный кавардак в доме. Помимо разбросанных ее и хозяйских вещей, побитой посуды даже из старой печки была вытряхнута вся сажа. Такое чувство, будто Мамай прошелся. Ну, мало ли, зверек какой залез в дом, да что поесть искал, в деревнях дело житейское. Прибравшись, дабы хозяев не разозлить, Екатерина Сергеевна заглянула в другие комнаты,но Татьяну Валерьевну нигде не обнаружила. Прошлась по огороду — нет нигде! Что уж тут сказать, чувствовала она себя скверно…
В общем, этим же вечером, с тяжестью на сердце, она села на электричку и уехала домой. А дома обнаружилось письмо с глубочайшими извинениями ее подруги Маши о том, что принять в гости ее не смогут, так как по весне забрали Татьяну Валерьевну в больницу с инсультом. Позже ей пришло письмо о том, что свекровь летом похоронили.
Вот так моя соседка съездила к подруге в гости. На этом она и закончила и начала более жуткую историю про больницу, где солдаты второй мировой помирали.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *