В эти дни мы празднуем Рождество Христово

 

В эти дни мы празднуем Рождество Христово Оно было непростым и сопровождалось целым рядом знаковых событий, в том числе и трагических. По большому счёту, рождение любого человека связано с

Оно было непростым и сопровождалось целым рядом знаковых событий, в том числе и трагических. По большому счёту, рождение любого человека связано с болью, испытываемой, как минимум, матерью и ребёнком. А тем более, если это событие усугубляется неблагоприятными условиями. Один из таких случаев трудного рождения описан в первой главе моего биографического романа Камень, которую хочу представить на Ваш суд.Рождение Петра
(глава 1-я биографического романа «КАМЕНЬ», автор — Владимир Шабля).
1920 год, январь. Украинская Народная Республика. Посёлок Томаковка Екатеринославской губернии.
1920-й год… Хаос… Замешанный на страхе, беспределе, непрерывных сменах власти, гражданской войне и болезнях. Красные с продразвёрсткой, белые с надменным великодержавным разбоем, махновцы с анархистской экспроприацией и дележом всего и вся, банды Григорьева, Маруси и прочие, и прочие… Каждый со своим уставом. Но все забирают и убивают, насилуют и грабят.
Только одно учреждение исправно работает в Томаковке больница. Оно необходимо всякой воюющей власти, любому генералу и атаману: нужно лечить раненых и больных, кормить и давать ночлег здоровым.
Бессменная повариха больницы Ирина Семёновна Дырикова чисто автоматически чистит картошку: нужно готовить завтрак пациентам. Работа есть работа, а она сейчас единственная постоянная кормилица в семье. Но мысли сегодня целиком и полностью дома; там беременная дочь Мария уже неделю разбита тифом и лежит одна в критическом состоянии. Как на зло, дома никого нет. Зять Данил недавно устроился на работу, а такую удачу нельзя было упускать. Обычно Ирина в течение дня навещала больную дочь, но сегодня аврал на службе: прибыла очередная партия раненых. Материнское сердце рвётся к дочери… Хотя чем она может помочь..
Ирина вытерла руки полотенцем, подошла к иконке, изображающей Божью матерь с младенцем-Иисусом. Встав на колени, женщина сложила ладони на груди и приникла взглядом к лику непорочной девы.
Пресвятая Дева Мария, дай силы моей дочери одолеть страшную болезнь, спаси и сохрани мою кровиночку, прошу тебя, умоляю! Слава тебе, Господи! Ты один даёшь нам радость и горе, ты всемогущ. Забери мою душу, но помоги моей бедной Марии! Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Неистовая молитва, сопровождаемая Крестными Знамениями и горькими слезами, становилась всё тише и тише, постепенно превращаясь в неразборчивый речитатив.
Молясь, Ирина сливалась душой с божественным, отрекаясь от всего окружающего. Она как бы влетала в изображение святых мучеников и растворялась в нём. Ещё девушкой в церкви ей удалось научиться такому вхождению в своеобразный транс. Высокие, влекущие к вечности своды храма с величавыми ликами святых, проникающими в саму душу, притягивали к себе. Атмосфера безмятежности, всеохватывающей глубины и доброты, пропитанная запахом ладана и христианской музыкой, обволакивала, лишала ощущения пространства и времени. Ирина всецело отдавалась этому прекрасному ощущению полёта, упивалась им, испытывая моменты райского умиления.
Со временем она смогла достигать такого состояния, молясь возле иконы дома или на работе. Вот и сейчас женщина парила в подрагивающей сияющей глубине, стремясь приблизиться к таинственному светящемуся ореолу. Внезапно всё это прекрасное поднебесье вокруг будто бы вывернулось наизнанку, провалившись в чёрную бездну вакуума.

Ирина лежала на полу. Совершенно разбитый организм начал приходить в себя. Единичная мысль упорно долбила мозг, заполнив всё сознание: срочно бежать домой, там что-то случилось! Ирина с трудом встала и поплелась к своей подруге-акушерке, которая в этот день дежурила в больнице.
Поля, чует моё сердце недоброе. Пойдём к Марусе! Во время молитвы я провалилась в преисподнюю. Такое было со мной, когда умирала Марфуша, моя старшая дочь. Бежим! еле стоя на ногах, Ирина вся тряслась, но взгляд её был преисполнен решимости.
Я соберу чемоданчик, а ты иди! Я догоню, Поля поняла всё сразу; такой она не видела подругу никогда.
«Нужно бежать, только вот прихвачу ещё кое-что, облегчающее симптомы тифа», подумала она и бросилась со своим акушерским чемоданчиком в комнату первой медицинской помощи. Там она схватила ещё один, дежурный саквояж для вызовов, и стремглав понеслась за подругой.
На свежем морозном воздухе Иринины силы быстро восстанавливались. Но чем крепче становилось тело, тем ярче вспыхивали в растравленном мозгу ужасные картины, в которых страх перед возможными домашними несчастьями смешался с кадрами самых трагических событий прошлого… Окровавленное тело убитого грабителями мужа А вот красный комиссар с маузером идёт прямо на неё, но в последний момент выбирает из толпы для показательного расстрела соседа Михаила 18-летняя Марфуша в гробу, такая красивая и умиротворённая Мария в горячечном тифозном бреду Падающая от пули медсестра в бою за больницу между белыми и красными, когда белые использовали медперсонал как живой щит…
Вот и дом. Ирина бегом влетела в спальню. Мария металась на кровати, мокрая от пота. Всё её тело судорожно сокращалось. Она то кричала, то стонала. Мать бросилась к дочери, пытаясь не позволить ей свалиться на пол, и сразу же ощутила невероятно высокую температуру тела и дубеющие мышцы.
Потерпи, Маруся, потерпи. Сейчас придёт Поля, она тебе поможет: всё будет хорошо, успокаивающе заговорила Ирина, но волна страха, возникнув сначала в голове, упорно поползла по спине вниз, заполняя организм клетку за клеткой. Где-то в нижней части туловища эта волна широко расплылась, а затем разом хлынула вверх, выступив на лбу крупными каплями пота.
Мама, спаси меня! Я не хочу умирать! очнувшись от терзавшего всё естество приступа боли, Мария с мольбой смотрела на мать. Она схватила её руку и сильно сжала. Ирина собрала всю свою силу воли, чтобы не заплакать, не показать дочери своего страха. Но в самом уголке глаза предательская слеза всё-таки нашла себе путь и потекла по щеке. Не в силах больше сдерживаться, женщина готова была разрыдаться
Ира, пойди принеси воду и чистое полотенце! стоящей на пороге Полине хватило нескольких секунд, чтобы оценить обстановку.
В мгновение ока из закадычной подруги она превратилась в требовательного, опытного и решительного врача. Ошарашенная резким тоном, Ирина молча повиновалась. Полина подошла к кровати, прикоснулась рукой ко лбу больной, осмотрела рот, грудь, пульсирующий живот и половые органы.
Придётся рожать сейчас, Маруся, ласково, но уверенно и с нажимом сказала акушерка. Я знаю, тебе больно и силы покидают тебя. Но я дам тебе лекарство, которое придаст сил. Ничего не бойся. Я принимала и более сложные роды.
В комнату зашла Ирина.
Мария будет рожать: тиф спровоцировал преждевременные роды, безапелляционно заявила Поля, строго глядя на растерянную подругу, застывшую с тазом в руках и полотенцем на плече. Остановить процесс уже невозможно: начались схватки. Так что возьми себя в руки и помогай нам с Марией. Я думаю, у нас есть полчаса на подготовку. Мне нужны чистые простыни, марля, тряпки, клеёнка, много кипячёной воды, спирт или хотя бы крепкий самогон. Беги собирай всё это, а я попробую немного снять тифозный жар водными компрессами и приготовлю инструменты.
Получившая чёткий план действий, Ирина приступила к его осуществлению. Уверенность подруги вселила в неё веру в благополучный исход.
Тем временем Поля намочила полотенце и положила его на лоб Марии. Она развела в ложке воды настойку, стимулирующую родовую деятельность, и заставила роженицу выпить. Клеёнка и простыни были постелены на полу, куда потом перетащили Марию. Затем мокрые тряпки были помещены на все доступные части тела. Таким образом к моменту первых потуг температуру удалось немного сбить, что придало организму хоть какой-то запас прочности в противостоянии родовому стрессу.
Отдайся целиком тем позывам, которые будет посылать твой организм. Не противься потугам сдавливающей боли в животе, а постарайся всеми силами сначала включиться в эту боль, слиться с ней, а слившись, усилить и вытолкнуть её наружу. Ты очень слаба, поэтому нужно попытаться родить ребёнка поскорее, с первыми хорошими потугами, пока у тебя ещё есть силы. Плод недоношенный, а значит маленький, и я считаю, что ты сможешь. Пока всё идёт нормально, но ты должна постараться. Ну, с Богом!..
Мамочка!!! Мамочка!!! Мамочка!!! крики роженицы во время очередных потуг, казалось, вот-вот разрушат стены хлипкого жилища.
Дыши чаще, а когда опять пойдут схватки, постарайся мышцами живота усилить родовую деятельность, оправиться и ты почувствуешь, что боль ослабнет, в очередной раз в перерыве между потугами напутствовала акушерка.
Ей вторила и Ирина:
Ныряй в середину боли и помогай ей! Опорожняй всё внутри! Тужься! Делай то, что тебе хочется. Так тебе будет легче.
Ирина с силой сжала руку дочери.
Беззаветно любящая свою мать, Мария привыкла доверять ей во всём. И сейчас она полностью вверила себя её советам. Дождавшись нового лавинообразного нарастания схваток, роженица сделала над собой усилие и отдалась умножающейся боли, всеми силами своего ослабшего тела стараясь довести её до исступления. И о чудо: ей действительно стало легче. Женщина с удивлением обнаружила, что теперь она может управлять процессом.
Ещё несколько раз Мария повторяла единожды удачно нащупанную процедуру и с каждым разом уверенность в благополучном исходе всё больше вселялась в неё. Наконец очередная потуга закончилась каким-то непонятным ощущением пустоты. А через некоторое время слабый, но настойчивый крик родившегося мальчика огласил о рождении нового человека.
Вскоре Марии показали сына. Он уже не плакал. Ребёнок был малюсенький, тщедушный, весь сморщенный. Но шустрые глазки всё время упорно бегали в разные стороны, как будто пытаясь поскорее рассмотреть этот новый для него, такой огромный и прекрасный мир.
Ты молодчина, Маруся! У тебя сын! Ты молодчина! Ирина радостно целовала руку дочери. Теперь всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо.
Увидев своего малыша, Мария почувствовала облегчение. Ей захотелось скорее взять его на руки, прижать к груди. Но ребёнка унесли.
После завершения всех необходимых процедур Полина отвела подругу в сторону и шепнула:
Кормить грудью опасно: малыш может заразиться тифом. Но ребёнок семимесячный, слабый, и если не дать ему сейчас молозива, боюсь, он не выживет. Предыдущая роженица родила неделю назад, и молозива у неё уже нет. Я считаю, надо рискнуть и дать пацану грудь: новорождённые заражаются от больных матерей примерно в трети случаев.
Ирина взглянула на лежащего у неё на руках внука. Тот беспорядочно дёргал ручками и ножками, а затем неумело улыбнулся.
На всё воля божья, сказала она жёстко. Ребёнок должен сосать материнское молоко.
Когда обработанную спиртом грудь дали малышу, оказалось, что его ротик слишком мал, чтобы вместить сосок. К счастью, сосок второй груди был поменьше и мальчик деловито принялся его сосать.
Прижав к груди плоть от своей плоти, ощутив приятные сосательные движения сынишки, Мария испытала чувство эйфории. Страшная болезнь отодвинулась в сторону, уступив дорогу счастью материнства.
Ни Мария, ни младенец ничего не знали о потенциальной опасности заражения. Они просто выполняли заложенную самой природой процедуру. А Ирина остаток дня провела в молитвах, прося Господа теперь уже о спасении двух душ дочери и внука.
Имя Пётр.
(глава 2-я биографического романа «КАМЕНЬ», автор — Владимир Шабля).
1920 год, январь. Томаковка.
Ближе к вечеру возвратился с работы Данил. Встречать его вышла тёща с новорождённым младенцем на руках.
Поздравляю, Даня! Ты стал отцом: Мария подарила тебе сына. Мальчик родился раньше срока, но здоровым. Да и Марусе вроде бы полегчало. Ирина подала свёрточек с ребёнком зятю.
Неожиданная новость ошарашила новоиспечённого отца. Вихрь противоречивых чувств, мыслей и эмоций пронёсся в его голове:
«Сын, наследник! Но недоношенный! А как же тиф Не заболеет ли Всю жизнь мечтал о сыне! Будет Александром это моё любимое имя. Ура!»
Данил взял сына на руки. С первого взгляда он влюбился в это прекрасное маленькое создание. Боясь навредить, но не в силах противостоять искушению, отец еле слышно поцеловал дитя в щёчку. Но назвать его Александром язык не поворачивался.
«Да никакой он не Александр! Это Пётр! Мой сын Пётр!» думал Данил, заходя к супруге.
Маруся, спасибо тебе за сына! вслух сказал он и нежно поцеловал жену.
Даня, ты должен дать нашему сыну красивое имя, Мария внимательно посмотрела на реакцию мужа и поняла, что мать была права: действительно, нужно предоставить супругу подобрать имя для ребёнка. Ирина настаивала, что это укрепит семью, крепче свяжет судьбы отца и сына. Мария же сначала протестовала, но позже вняла доводам матери. Да, мама мудрая женщина, в уме заключила она и улыбнулась.
Маруся, а давай назовём сына Петром! Раньше у меня были другие варианты. Но когда я увидел его, то понял, что это Пётр, что это имя как нельзя лучше подходит нашему мальчику.
Дай мне сыночка, я примерю ему это имя, сказала Мария, и взяв свёрточек на руки, пристально вгляделась в лицо новорождённого человека. Да, ты прав, Даня, это Пётр. Пусть будет так!
Родители не знали изначального греческого значения выбранного имени. Тем более они не могли себе представить, насколько точно это значение «КАМЕНЬ, СКАЛА», начиная с самого момента мучительного рождения, будет соответствовать сути всей его яркой жизни. Этот человек, как камень, как скала, будет стоически противостоять невзгодам и выходить из них победителем с тем, чтобы с достоинством выполнить предначертанную ему Богом миссию миссию добра, ума, честности и справедливости.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *