Милые тени

 

Милые тени Вернувшись после института в родной город, я обнаружила, что в нашем медвежьем углу никто не ждёт с распростёртыми объятиями девушку-программиста. Работы было катастрофически мало.

Вернувшись после института в родной город, я обнаружила, что в нашем медвежьем углу никто не ждёт с распростёртыми объятиями девушку-программиста. Работы было катастрофически мало. Помыкавшись продавцом-консультантом, я устроилась оператором на АЗС. Работа мне неожиданно понравилась, умение разобраться с компьютером тоже оказалось не лишним.

По работе я часто контактировала с нашим экономистом. Зиле, так я буду называть её. Она сразу произвела на меня впечатление: высокая полная женщина лет тридцати с небольшим. Длинные тёмные волосы, карие глаза, приятный голос и милая улыбка. Зиле нравилась мне. Когда она звонила или приезжала на заправку, хорошее настроение сохранялось надолго. Зиле на удивление неплохо разбиралась в программах и оборудовании АЗС, и в её глазах я выгодно отличалась от других операторов.

Это помогло моей карьере: когда в офисе понадобилось расширить штат, Зиле посоветовала перевести туда меня. Зарплату пообещали почти в полтора раза больше прежней, мне предстояло работать в одном кабинете с Зиле и я сразу согласилась. Отгуляв пару недель отпуска, я вышла на новое место.

Надо сказать, что где-то за полгода до этого мы с Зиле совместными усилиями отладили нужные программы, АЗС работала без проблем Зиле не было нужды приезжать. Я слышала её голос только по телефону. И приходя в офис, сразу поискала её взглядом. В углу кабинета сидело спиной ко мне, уставившись в монитор, бритоголовое существо в чёрной футболке. Я отвернулась. Тут главбух назвала имя Зиле и я услышала её голос позади. Поражённая, я пыталась осознать перемену, произошедшую с Зиле. Кустодиевская пышная барыня превратилась в худого большеглазого андроида, остригла волосы почти наголо. И она была красива странной красотой. Я влюбилась безоглядно.

Время шло, я осваивалась на новой работе, узнавала Зиле ближе. Она оказалась странным, неординарным человеком «не от мира сего». Зиле была умна, получила хорошее образование, больше десяти лет прожила в столице. Вернулась в наше захолустье, когда слегла старенькая бабушка Зиле не захотела доверить уход за старушкой чужим людям. Она вообще никому не доверяла. Нет, не так. Она не воспринимала людей, как бы дико это не звучало. Зиле она будто видела мир под другим углом или видела часть какого-то другого мира. Всегда отрешённая, погружённая в созерцание, она как-то умудрялась справляться с повседневными делами, много работала, одна воспитывала дочь Альму.

Мы постепенно сдружились. Оказалось, мы живём недалеко, и Зиле подвозила меня до дома после работы. Я искала её общества, подстраивала «случайные» встречи и мы всё больше времени проводили вместе. Зиле была жутко одиноким человеком, но её это нисколько не тяготило. Они с дочкой жили душа в душу, предпочитая общество друг друга всем прочим. Они постоянно придумывали какие-то замысловатые игры, создавая целые фантазийные миры, населяли их разнообразными существами и буквально жили в них. Собственно, их прозвища Зиле и Альма тоже пришли из одной их игры, в которую они играли больше года. Я не участвовала в их фантазиях, но и не осуждала их. Наверное, поэтому Зиле приняла меня.

Когда я рассказала Зиле о своей любви, мы стали встречаться, потом я перебралась к ним. Бабушка Зиле умерла, мы жили втроём. Две мои любимые девочки и я.

Тихие и отстранённые поодиночке, вдвоём Зиле и Альма оказались весёлыми выдумщицами. Дома у них была куча настольных игр, в хорошую погоду они носились на улице, летом играли в пелоту и бадминтон, зимой в снежки, горки, каток. И они обожали музыку. Я впервые видела вживую людей, которые увлечённо слушают оперу. Их любимые арии пели мужчины со странно высокими, будто женскими голосами.

Вкусы у девчонок совпадали почти во всём. Зиле и Альма больше походили на близнецов. Если одна жаловалась на головную боль я уже знала, что вторая скоро тоже полезет за таблеткой. Альма, сидя дома, могла запросто сказать: «Мама скоро будет», и точно, минут через десять во двор въезжала машина Зиле.

Я была по-настоящему счастлива с Зиле, привязалась к Альме. Мы работали, в отпуске путешествовали, растили дочку.

В то лето Альме исполнилось двенадцать, она упрашивала нас отправить её в лагерь, куда собрались её подружки. Зиле, всегда поощрявшая самостоятельность девочки, тут вдруг упёрлась и ни в какую не желала её отпускать. Альма очень хотела поехать, умоляла маму. Я тоже была на её стороне. И Зиле, не найдя разумных возражений, согласилась. Довольная Альма собрала рюкзак, и автобус увёз шумную толпу ребятишек.

Лагерь был в стороне от города. Зиле каждый вечер, закончив работу, мчалась туда. Мы с Альмой не понимали, что на неё нашло, и подшучивали над ней, перебрасываясь SMS-ками. Выходные Зиле тоже провела в машине у ворот лагеря. Прошла ещё неделя, в субботу утром мы собрались навестить Альму.

 

Уже заканчивая сборы, Зиле вдруг напряглась, словно прислушиваясь к чему-то. Поймав мой недоумённый взгляд, она бросила: «Что-то не так, едем». И бегом к машине, я за ней. Зиле резко рванула с места, на дороге она выжала газ почти до упора, на её лице было что-то безумное. Мне ещё никогда в жизни не было так страшно: мы неслись на огромной скорости, бледная Зиле не отводила взгляд от дороги, что-то неслышно шептала.

Мы чудом доехали до лагеря, завизжали тормоза, Зиле выскочила из машины и бросилась к корпусам. Я не отставала, заразившись её беспокойством. Нам навстречу бежали люди. Вдруг Зиле завопила, выгнулась дугой и рухнула на землю. Я упала на колени рядом с ней, попробовала удержать её, но Зиле рвалась из моих рук, не переставая кричать, как от сильной боли. В её криках мне послышалось «нет» и «Альма» и снова бессмысленный вопль боли. Она замолкала, только чтобы глотнуть воздуха, и кричала снова и снова, извиваясь на плитах дорожки.

Люди обступили нас, кто-то звал врача. Потом меня подняли и куда-то повели. Я шла, будто в тумане, слыша исступленные крики Зиле. Очнулась я в кабинете, когда мне в руку вложили стакан с водой. Напротив сидела женщина. «Послушайте, заговорила она. Вы ведь тётя той девочки, Альмы…» (Альма звала меня «тётя Ира»).

«Понимаете, тут такое дело… Мы… Ну, в общем, мы не можем её найти… А что с её мамой Она что, больна».

Я машинально открыла рот, чтобы произнести «не знаю», и оцепенела от ужаса я поняла, что ЗНАЮ. Альма в беде, с ней происходит что-то очень плохое и Зиле чувствует это. «Найдите её, быстрее!» заорала я. Женщина начала что-то говорить, но я уже выскочила из кабинета. Меня отвели к Зиле. Она сорвала голос и выбилась из сил, но продолжала хрипеть и биться в конвульсиях. Её смогли перенести в медкабинет и вызвали из города неотложку. Глаза Зиле были открыты, но меня она не видела. Приехавшие врачи вкололи Зиле успокоительное. Только после второго укола Зиле затихла, её глаза закатились.

Зиле увезли в больницу, я поехала с ней. Два дня прошли как в бреду. Зиле лежала без сознания под капельницами, поиски Альмы продолжались. Я не знала, что делать, о чём думать. Где наша дочь, что с ней Что сказать Зиле, когда она очнётся А она очнётся Что сказать Альме, если окажется, что она просто заблудилась в лесу Я сидела рядом с кроватью Зиле и даже вздрогнула, когда увидела, что Зиле пришла в сознание и смотрит на меня. Я попыталась заговорить, но в горле стоял ком. Слёзы полились ручьём. Я видела сквозь пелену слёз, что губы Зиле шевелятся, но слов разобрать не могла. Трудно придумать что-то глупее, но я выдохнула: «Альму ищут». Осунувшееся лицо Зиле исказилось от муки, и я не столько услышала, сколько прочла по губам Зиле: «Альма умерла». Зиле снова закрыла глаза.

Альму не нашли. Зиле угасала. На неё было страшно смотреть: вокруг глаз залегли чёрные тени, нос заострился, щёки впали, руки и шея как будто высохли. Врач сказал, что её органы просто отказывают один за другим. Я плакала у её постели, умоляя её жить, не покидать меня. Зиле открывала глаза, безучастно смотрела в стену, опять закрывала. Только раз она прошептала: «Ириша, я не могу, прости». И умерла ночью.

Меня накрыло безразличие. После похорон я продолжала жить в квартире Зиле. Моя мать попыталась уговорить меня вернуться, но я хотела остаться одной. Днём я лежала или бесцельно болталась по пустой квартире. Ночью брала плеер Зиле и бродила по аллеям парка, где мы недавно гуляли втроём, такие счастливые. Осень. Зиле так любила её.

Столкнувшись с подвыпившими парнями, я не сразу поняла, чего им надо. Прозрение наступило, когда один грубо рванул плеер, наушники вылетели. Другой уже держал меня за локти. Я сильно испугалась. Как же я захотела оказаться в безопасности за стенами и надёжной дверью квартиры! Реальность пыхтела мне в лицо водочными парами. Я поглубже вдохнула, чтобы закричать, и сразу же ощутила холод лезвия к моей шее прижали нож. Чужие лапы тискали мою грудь, но вдруг хватка ослабла, парень захрипел, схватился за горло, потом упал, корчась. Второй растерялся, отпустил меня и тоже закрутился на месте, невнятно стеная. И тут я увидела ЭТО. Рядом с нами в темноте парка было ещё более тёмное пятно. Чёрная тень, очертаниями напоминающая человека, с багровыми пятнами на том месте, где должны быть глаза и рот. Длинной конечностью тень сжимала шею напавшего на меня. Оно разжало пальцы и парень мешком осел на стылую землю. Тень не двигалась. Страх ушёл. Время замерло. «Ириша, иди домой», шелестел ветер голосом Зиле.

Тень медленно отступила, растаяла в осенней ночи. Я побежала домой, вошла в квартиру, наслаждаясь её теплом и светом. С этой ночи краски жизни стали возвращаться ко мне.

Я вышла на работу. Сама не знаю зачем, уходя утром из дома, я оставляла играть в проигрывателе какой-нибудь из дисков Зиле. И однажды вернувшись, нашла у своей двери толпу соседей и группу оперативников. Оказалось, молодой наркоман хотел вскрыть замок и ограбить квартиру, пока меня не было. Он умер прямо у двери.

Я не знаю, кто или что замучило Альму. Но уверена, Зиле найдёт его. Или уже нашла.

Источник

Обсудить историю

  1. Петрова Марина

    Интригующе, но затянуто и недораскрыто. Слишком много предисловий, слишком мало ответов.
    Почему у Зиле изменилась внешность? Что случилось с Альмой? Кто они, в конце концов, были, обычные люди или не совсем?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *