И неясно прохожим…

И неясно прохожим... Смотрю, тренд прямо какой-то писать о прекрасном советском детстве. О прекрасном я помню. Было мне лет пятнадцать, очень я хотела быть модной. Увидела я в журнале

Смотрю, тренд прямо какой-то писать о прекрасном «советском детстве». О прекрасном я помню. Было мне лет пятнадцать, очень я хотела быть модной.
Увидела я в журнале «Ровесник» модный заграничный look)))) И, как Эллочка Людоедка, начала творить. Отрезала от оранжевой болоньевой куртки рукава, сделала модную типа «дутую» жилетку. Стырила у мамы умопомрачительный отрез розового в одуванчиках ацетатного шелка, который искрил даже если его не трогать. С помощью выкройки из «Крестьянки» сшила блузку с офигенным хомутом (ага, почти до пупа — моя дизайнерская доработка). Изюминкой образа должны были стать джинсы.
Когда у тебя мама учитель (сто двадцать рэ), а папа биолог (девяносто рэ), джинсы ты мог себе купить только Мелитопольской фабрики в раймаге. За двенадцать с чем-то рублей. Но вы же помните эти «джинсы»! Я их тюнинговала. В туалете детской поликлиники набрала хлорки. Расписала этой хлоркой штаны. Фигня, что вонь на весь дом и руки пожгла, зато красота получилась неимоверная. Запрягла мамину «Подолку» и ушила штаны до… Ну, короче, скинни сделала)))) Ткань не эластичная, влезть в эти штаны можно было только лежа и ходить, не дыша. Но это мелочи. Я была готова явить миру стиль и красоту.
И вот иду я по Верхней Хортице, красивая, как богиня и модная, как Слава Зайцев. Парю, не касаясь асфальта. Люди мне улыбаются, и я понимаю, что образ — АГОНЬ! У меня от улыбок вообще крылья за спиной, в мечтах я уже самый модный в мире дизайнер, Юдашкин берет у меня автограф…
Стою на остановке, жду троллейбуса, боюсь тряхнуть головой, чтоб корона не упала. Подходит ко мне женщина и просит отойти в сторонку. Все, думаю, вот она слава! Сейчас она меня спросит, откуда я такая шикарная и модная.
Отводит она меня, значит, и говорит: «У вас молния на брюках разошлась, поправьте»
Опускаю глаза вниз, а там….! Мелитопольская молния не выдержала красоты и просто лопнула. Гульфик от натяжки разошелся почти на ширину ладони в форме буквы «Ооооооо» И, вишенкой на торте, из этой… хм, прорехи, так сказать, кокетливо вытарчивает край блузки. Розовый, в одуванчиках. С грохотом и звоном я упала с пьедестала модной дивы и ускакала в кусты спасать положение.
С тех пор я больше не верю улыбкам прохожих. Когда мне на улице улыбаются люди, я сначала проверяю, застегнута ли молния на джинсах.

 

Ира Курман

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *