Это опасное и труднопреодолимое искушение — глядя на детей со вздохом сказать — “разве мы такими были”

Это опасное и труднопреодолимое искушение - глядя на детей со вздохом сказать - “разве мы такими были” Если сказал - всё! Ты старый пердун. Никчемный и жалкий. И возраст здесь ни при чем. Всё,

Если сказал — всё! Ты старый пердун. Никчемный и жалкий. И возраст здесь ни при чем.
Всё, что ты знал, всё чего ты хотел, осталось в бесславном прошлом. А впереди уже ничего не будет. То есть, строго говоря, жизнь уже прожита совершенно безрезультатно. А тебе всего двадцать два и ты живешь в Питере, да

В жизни поколения, которое моложе меня, того, которое я могу наблюдать, меня, в общем, не смущает ничего.
Я, конечно, пугаюсь, когда вижу детей, зависших в гаджетах. Но разве я сам не такой
Смотрю, как мать ведет ребенка в детский сад, а перед его носом держит телефон с мультиками. Как морковку перед ослом, чтоб шел.
Вижу в ЖЖ Галковского фотографию — кормят детей, а перед ними айпад. Уж философ Галковский то мог бы как-то развлечь своих детей во время еды или убедить их в том, что еда — это вообще не развлечение, а периодическая необходимость. Но нет. Дал им айпад.

А потом думаю — что им всем еще делать Смотреть в окно, читать книгу на ходу, ловить языком сухие ноябрьские снежинки

Им жить не среди книг, не среди пейзажей. Это всё возможно, но движется к порядку факультатива.
Им жить среди гаджетов. Среди мертвенного белесого сияния экрана, которое ночью светит в лицо.
Это такое обстоятельство. Как гравитация, погода, распространение автомобилей. Да и книгопечатания тоже.

Ребенок может уткнуться в планшет и смотреть в нем мультфильмы, скажем, три часа подряд. При этом, он может быть довольно веселым, сообразительным, развитым, активным, социализированным, подвижным и умным ребенком.

Помню хотел в 1995 году тетрис. Уже у всех был, а у меня не было. И я думал, что этот тетрис поднимет мою жизнь на совершенно иной уровень. И родители мне этот тетрис подарили на Новый год. А там серые кубики, противные звуки, 99 игр, но они все одинаковые. Он был мне просто не интересен. Но я не хотел, чтобы родители это поняли. Мне казалось, это их заденет. Всё-таки, подарок.
Как-то я заболел, остался дома. Мама собиралась на работу, а я, чтобы показать, как мне дорог подарок, сидел в кресле и играл в тетрис. Вечером мама пришла и говорит — “Опять в тетрис целый день играл Сколько можно Я его выкину”!
Я его даже не включал, если честно.

Но сейчас-то гаджет неразрывно связан с перспективой открытия мира. Не нового, не неизвестного. А просто мира.

 

Для ребенка гаджет — абсолютный авторитет. Всё, что связано с гаджетом, в обязательном порядке интересно.
Хотите, чтобы ребенок играл в шахматы Скачайте приложение, где шахматные задачи нужно решать вместе с динозавром.

И скоро, неизбежным образом, весь процесс обучения будет тесно связан с гаджетами. Потом полностью перейдет на них. Потом появится что-то другое. Вживляемый интеллект.

Женщина из Ростова — дочь профессионального педагога — вовремя это поняла. Сделала пособие для подготовки к ЕГЭ, которое связано с приложением. Покупаешь пособие, там QR-код, скачиваешь приложение и занимаешься и по бумажному пособию, и по приложению. Там хитрая градация оценок по заданиям, поощрений, сложности.

В этом смысле, у России, конечно, есть определенные преимущества — у нас, как известно, цифровизация происходит быстрее, чем во многих развитых странах. Банкинг, провайдеры, бюрократия. Нужно образование переводить туда же.
Я уже почти освоил электронный дневник. И научился отключать уведомления в родительском чате.

Любые инициативы с гаджетами вызывают у детей доверие, как что-то свое, близкое, интересное.

А мы Разве мы такие были

Митя Самойлов

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *