Цыгане.

 

Цыгане. Как бы так написать о цыганах, чтобы ничьи чувства толерантные не задеть, а то негры уже и не негры, а пид..сы не пид..сы (простите мой французский). Короче, всех нас в детстве пугали,

Как бы так написать о цыганах, чтобы ничьи чувства толерантные не задеть, а то негры уже и не негры, а пид..сы не пид..сы (простите мой французский).
Короче, всех нас в детстве пугали, что, если будем себя плохо вести, нас украдут цыгане. Меня, видимо, недостаточно. С утра, как говорится, ничего не предвещало. Будучи самостоятельной барышней лет с трех, в пять я уже бродила, где хотела, слава нашему относительно безопасному времени. С сестрой-двойняшкой мы имели совершенно разные характеры, а потому довольно разный круг общения. В то утро я пошла к подружке в частный сектор одна. Боже мой, я до сих пор контролирую (хотя бы в своем воображении) любые передвижения моих детей, а лет до 15 контроль был тотальным. Наши родители, судя по их поведению, полагали нас неуязвимыми и вполне бессмертными. Как я дожила до совершеннолетия — загадка: стройки, котлованы, лесопосадки, шалаши на пустыре, штаб-квартира за помойкой, частный сектор по соседству с лабиринтом глухих переулочков шириной в метр, шахтные терриконы и заброшенные дома. Все маньячные, безлюдные и глухие места были наши. Там я и повстречала табор цыган, на которых с восторгом глазела (живые цыгане!), а потом просто пошла за ними. Цыгане были местные, а потому кочевали строго по окрестностям города каким-то своим деловым маршрутом. Помню его урывками, яркими, запавшими в память эпизодами. Цыганчата и я пили парное молоко у древней бабки, жившей в чудовищной халупе. Я впервые в жизни увидела, как писает корова, а через минуту, как стоя писает сама бабка, флегматично приподняв юбки и ничуть не стесняясь детей. Потом мы попали на бахчу, потом были в сосновом лесу, потом еще где-то. Уставшие дети залезли на тележку. Цыгане не гнали меня, но и специального внимания не обращали: увязалась, как собачонка, ну и ладно. Уже по темноте табор вернулся в город. Я уставшая, но счастливая, полная впечатлений, с карманами, забитыми шишками, пришла домой. Вместо того, чтобы выслушать рассказ об удивительном дне, меня впервые выпороли хипповским ремнем с металлическими набойками, который в семье почему-то называли «офицерским». Наверное, от избытка уважения. Зауважала его и я.
В классе со мною училась девочка цыганка. Помню только фразу, когда она отвечала таблицу умножения «сэмь-дэсять, гдэ-то так». По-русски она говорила не очень, зато по-цыгански невероятно быстро. Выдали ее замуж в 6 классе к общему потрясению одноклассников и спокойному пофигизму учителей, которые видели и не такое.
Следующая близкая встреча с цыганами произошла при поступлении в универ. Я сдала документы и оформилась в общежитие, а потому остаток дня решила посвятить знакомству с городом. В центре на проспекте ко мне подошла цыганка с ребенком и попросила не погадать, а 3 копейки на водичку для дитяти. Когда я полезла за деньгами, меня окружила толпа цыганских подростков и вполне взрослых парней, которые начали меня лапать и щипать. Пока я отбивалась от чужих рук, цыганка спокойно потрошила сумочку у меня на глазах. Пацаны скрылись моментально, как и появились. Сделав дело, тетка неторопливо собралась уходить. Я стояла оглушенная произошедшим, но почему-то потребовала от цыганки вернуть мне хотя бы деньги на такси, чтобы добраться до общаги и не плутать в чужом городе. Та подумала и вернула мне рубль. Я осталась совсем без средств, а впереди 20 дней абитуры. Спасли меня 25 рублей, которые положено было оставлять в залог за белье и матрас с подушкой. Студенты поделились со мною постельным, а на эти деньги я купила обратный билет и еды. Не пропала, но урок усвоила навсегда.
Уже под конец аспирантуры пришлось мне познакомиться с областной онкологией. И там на входе облюбовали себе местечко цыгане. Пользуясь тем состоянием, в котором приходили люди в эту специфическую больницу, останавливали погадать «на жизнь — на смерть», а дальше — смотри сценарий выше. Увидев кучку цыган при машине в стратегически узком месте на аллейке, я, плюнув на реномэ, строгий костюм и каблуки, просто ускорилась и пролетела мимо, как пушечное ядро. Так в детстве я пробегала по узкой дорожке мимо злющей собаки: главное было хорошо разогнаться и просвистеть под носом у злобной псины. Цыганкам, которые уже завели свое «вижу беду у тебя над головой, красавица», осталось только плеваться мне вслед и орать «такая молодая, а такая жадная». Когда уже оформилась и сидела в отделении, в палату вошла женщина в слезах с растрепанной прической, пуговицы с блузки оборваны — у нее вытащили деньги, которые она несла на операцию. Негодяи сделали выводы и вторую жертву уже не упустили. Полагаю, что в обоих случаях их прикрывала милиция, иначе не вели бы себя столь дерзко и безнаказанно. Хочу сказать, что дело было в лихие 90-е, когда отнюдь не только цыгане были хороши, потом таких случаев уже не было.
Сейчас у меня время от времени появляются ученики-цыгане. Мальчишки разные, но не ученики вовсе, девочки в в большинстве своем милые, привязчивые, годами здороваются, помнят имя-отчество, рады любому вниманию, мамы с учителями подчеркнуто вежливы. Милейшие люди, когда нас не связывают биотические отношения типа «хищник-жертва» или «паразит-хозяин».

 

Катранжи Оксана

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *