Нас тут много

Нас тут много Аня и Ленка не считались закадычными подругами. Но в школу и обратно ходили вместе, потому что жили в одном дворе. И несмотря на разные характеры, спокойная, рассудительная Аня и

Аня и Ленка не считались закадычными подругами. Но в школу и обратно ходили вместе, потому что жили в одном дворе. И несмотря на разные характеры, спокойная, рассудительная Аня и взбалмошная оторва Ленка умудрялись находить схожие интересы и темы для разговоров.

В эту пятницу, правда, их пара неожиданно превратилась в трио. Утром им представили новенькую – Серафиму, которую одноклассники сразу же окрестили Симкой.

Оказалось, её семья на днях переехала из другого, более престижного района города и поселилась в том же дворе, где жили Аня и Ленка. Девчонки тут же взяли шефство над новенькой. Впрочем, Ленка не преминула съязвить за спиной Симки: «Спорим, папик её обанкротился, или с работы его попёрли. Вечером уснула на шёлковых простынях. А проснулась на картонке в нашей дыре…»

Та же Ленка и предложила по дороге домой познакомить новенькую с единственной стоящей достопримечательностью их насквозь спального района. «Забро-о-ошка-а-а», — зловеще протянула она Симке на ухо.

Эту девятиэтажку расселили давным-давно, ещё до рождения девочек, но так и не снесли. Словно ждали, когда она умрёт собственной смертью: сначала рассыплется как карточный домик, а потом и вовсе превратится в труху. Только тогда на этом месте вырастут новые жилища, куда вернутся люди. Живые люди.

Была в доме одна примечательная особенность — бомбоубежище. Девочки не слышали, чтобы кому-то из знакомых довелось побывать внутри.

Единственный вход надёжно прикрывала толстенная чугунная дверь. Замок хоть и проржавел насквозь, но был крепок и успешно отбивал атаки вандалов. А в довершение ко всему пару лет назад створки ещё и заварили.

Подруги пару раз обследовали вход в подвал. И их любимым развлечением было придумывать страшилки — кого и зачем замуровали внутри. Как и следовало ожидать, по дороге от школы Ленка успела поделиться версиями с Симкой:

— Когда дом построили, какой-то начальник решил проверить бомбоубежище. Хорошо ли работает Там закрыли инженера и двух его помощников. А сверху распылили газ. Инженер клялся, что вентиляция надёжная. Газ внутрь не попадёт, а воздуха, наоборот, хватит надолго. Запертые долго и громко кричали. Вопили прям… И те, кто ждал сверху, могли их услышать. Но на них были противогазы… Когда подвал открыли, нашли три трупака. Скрюченные, лица синие. Как маски — ужас застыл на них. А ещё один из свидетелей божился потом, что, когда тела выносили, они тени на стены не отбрасывали. Будто пустые носилки санитары несли… А почему так, знаешь Потому что души их там остались вместе с тенями. И бродят теперь…

Аня не смогла удержаться от смешка — самолично историю эту сочинила. Ленка только деталей добавила.

— Потом ещё случаи были… Залез как-то электрик в подвал проводку глянуть. А там комнат до фига. Он ходил — ходил, вдруг фонариком — ж-ж-жих— мужик какой-то впереди стоит. Электрик его окликнул. Мужик повернулся. Электрик зырит, а это он сам, прикинь Обоссался, конечно, и побежал. Так он и бегал там — то от себя, то за собой. Сошёл с ума, и никто его больше на воле не видел…

— Что хуже всего — души всех, кто умер в подвалах (а это, поверь, далеко не десять человек), в стены дома въелись как плесень. И не давали никому спокойно жить. Так и съехали все оттуда. А теперь ждут, когда дом сам по себе рухнет. Иначе души не упокоенные место это ни за что не покинут…

На этом месте Аня с облегчением вздохнула, потому что перед ними уже выросла громада заброшенной девятиэтажки. На пустыре вокруг никого не было видно. Только далеко справа сновали машины по областной трассе.

Ко входу в бомбоубежище, расположенное с дальнего торца дома, идти смысла не было. Не с пыльной же дверью целоваться.

И подруги повели Симку к ближайшему бетонному «грибу» вентиляционной системы. Двое его собратьев «росли» с другой стороны дома. Через прямоугольные «бойницы», когда-то забранные решёткой, а теперь густым тюлем старой паутины, в подвалы поступал свежий воздух и выходил лишний углекислый газ.

— Присядь, слушай, — сказала Симке Ленка.

Та брезгливо приблизила голову к дыре в «грибе» и вслушалась.

— Нет ничего, только ветер шуршит, — нетерпеливо бросила Симка.

— Погоди, сейчас начнётся.

Симка послушно кивнула, собралась, даже глаза прикрыла, чтобы ничто не отвлекало. И вдруг услышала шёпот: «Слышишь.. Девочка… иди к нам… Девочка… ты нас слышишь..»

Симка широко распахнула глаза. И увидела Ленку, что склонилась к её плечу. Ленка не выдержала и заржала как конь. Аня тоже не смогла удержаться.

— Больные! Я сразу поняла, что гоните. Подыграла просто, — обиженно забубнила Симка.

Внезапно раздался громкий хлопок. Девочки вздрогнули. Не успели опомниться, как со стороны дома волною понёсся свистящий шум. Будто старый дом тяжко вздохнул лёгкими из пустых квартир, избавляясь от многолетней пыли. А следом тягуче проскрипели невидимые огромные дверные петли.

Первой пришла в себя Ленка:

— Девчонки, кажись, я обоссалась…

— Ну вас… Дуры! — хныкнула новенькая, развернулась и пошла прочь размашистыми шагами. Похоже, действительно струхнула.

— Ну и вали, ссыкуха! — бросила Ленка ей в спину и обернулась к Ане. — Айда, поглядим! Или тоже трусишь

Аня идти точно никуда не хотела. Но и перед подругой спасовать не могла. Она тоскливо посмотрела вслед Симке и поспешила за Ленкой, которая уверенно шагала ко входу в бомбоубежище.

Там их ожидал сюрприз. Двери были раскрыты. Между створками, обрамлёнными остатками сварных швов, призывно чернел метровой ширины проём. Мол, добро пожаловать, гости дорогие. И двери открылись явно только что — пыль и ошмётки паутины медленно оседали на землю.

— Ленка, пойдём отсюда! — не выдержала Аня. — Фигня тут какая-то творится.

— Ссышь, когда страшно — усмехнулась Ленка и заглянула в проём. — Не видать ничего. Пойду гляну. Ты со мной или как

Аня замотала головой, а Ленка хмыкнула осуждающе и, стараясь не запачкать куртку, протиснулась между створками.

Несколько бесконечных, по мнению Ани, минут стояла полная тишина. Вдруг послышалось шипение, похожее на змеиное, и девочка от греха подальше отступила на пару шагов.

Опять воцарилась тишина. И тут по одной из створок бухнули чем-то тяжёлым. Аня подскочила и бросилась бежать. Рюкзак больно бил её по спине, подгоняя — «быстрее, быстрее».

Из проёма выступила смеющаяся Ленка. Она заколотила по створке ржавой трубой и заорала что есть мочи:

— Беги, беги, ссыкуха, от меня всё равно не уйдёшь! У-у-у-у! От нас… от нас не уйдёшь! Нас тут много!

Голос Ленки, погуляв в обширных подвалах бомбоубежища, вернулся эхом: «Нас тут много… тут много… много…»

— Нас тут много… Много тут нас… Много нас!.. — раздался за спиной Ленки громкий шёпот.

«Это не эхо», — поняла она. Хотела крикнуть, но горло сдавило спазмом. И побежать не могла — ноги застыли, как будто от судороги.

Ленка ощутила слабое касание на шее. Потом на кисти правой руки. На щиколотке Слабые, почти нежные касания вдруг окрепли. Десятки невидимых пальцев впились в кожу.

«Синяки же будут», — успела подумать Ленка и исчезла в чёрном проёме. Створки заскрипели и вернулись на законное место. Сварочный шов чёрной кручёной змеёй пробежал по прямоугольнику дверного проёма.

***

Аня выходные провела как на иголках. Не смогла рассказать родителям о том, что произошло. И впервые в жизни рада была семейным выходным на даче. Ленке даже не звонила. Убедила себя, что всё обошлось: подруга после дурной выходки пришла домой как ни в чём не бывало. А не звонит, потому что обиделась, что Аня бросила её.

В понедельник Ленка в школу не пришла. А когда после уроков Аня первой вышла из кабинета, она увидела у доски объявлений двух полицейских. Один клеил какой-то листок, а другой говорил с директрисой.

Аня почувствовала неладное и, когда полицейские повернулись в её сторону, шмыгнула за колонну. Сама от себя такого не ожидала.

Девочка проследила, как они в сопровождении директрисы исчезли в классе, развернув одноклассников Ани. А как дверь закрылась, побежала к доске объявлений.

С влажного от клея листка на Аню пристально смотрела Ленка. Смазанная, чёрно-белая. Аньке показалось, она разобрала укор в глазах подруги. Над фотографией чернели страшные буквы — «ПРОПАЛ РЕБЁНОК!!!».

Анька развернулась и, опустив взгляд в пол, вышла из школы. Охранник, отвлёкшись от игрушки в телефоне, проводил её взглядом, хотел окликнуть, но передумал.

Сказать, что Ане было страшно — значит, не сказать ничего. Но она шла к заброшенному дому, будто ожидая, что из-за чугунной двери как ни в чём не бывало выскочит Ленка, и они вместе посмеются над дурацкими страхами.

Идти ко входу в подвал, затаившемуся в тени дома, Аня побоялась. И направилась к ближайшему бетонному «грибу».

Не отдавая себе отчёта, зачем она это делает, она присела и выдохнула в «бойницу»:

— Ле-ена-а-а, ты там

Ответом ей послужил шелест воздуха, бегущего по вентиляционным трубам. Аня вздохнула. «Вот дура, и что ожидала услышать «Аня, айда сюда, тут весело»..»

Хотела уже встать, но ухо уловило новый звук. Голос Аня прислушалась и вдруг разобрала слова. Отчётливые, но приглушённые многими метрами земли и цемента: «Ань… Аня, ты тут..»

В тот же миг призывно скрипнули огромные несмазанные петли. Она отчётливо представила, как прямо сейчас натужно расходятся чугунные створки. И из них вытекает наружу кромешная тьма.

Аня вскочила на ноги и побежала домой со всех ног. Ни разу не обернулась назад. И больше к заброшенному дому не ходила.

***

Её допросили на следующий день. Так же как Симку раньше.

Они признались, что втроём играли возле заброшенного дома и оставили Ленку там. Правда, Аня ничего не сказала о том, что запертые и наглухо заваренные двери бомбоубежища мистическим образом отворились.

Полицейские вскрыли вход и обследовали каждый закоулок внутри. Но ничего, кроме строительного мусора и крысиных скелетов, не нашли.

Позже до Ани не раз доходили слухи о голосах из убежища. Совершенно разные люди утверждали, что слышали звуки, похожие на крики, когда проходили мимо заброшенного дома.

Один старшеклассник даже уверял, что в сумерках видел силуэт девочки у входа в подвал. Когда попытался нагнать её, видение исчезло. Словно растворилось в воздухе. Впрочем, ему никто не поверил — «небось по пьяни померещилось».

А Ленка… Ленку так и не нашли…

Автор: Тимур tminin Нигматов

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *