▫Бочка для русалки▫

Фрол Никодимыч, прижав к груди последнюю пачку, стоял возле дубовой бочки. Половицы над ним скрипели, сверху сыпалась труха. Судя по тяжёлым шагам, лесничий по-хозяйски, не смущаясь, заглядывал во все углы:
— Никодимыч! Вот старый леший, и куда усвистал
«Сам ты старый», — хотелось выкрикнуть в ответ на обзывательство, но Фрол сдержался, — «Лишь бы в чулане искать не надумал, не откачаю же…»
Но незваный гость, похоже, смирился с отсутствием хозяина и вышел прочь, в сердцах ботнув дверью. Мелкий мусор снова посыпался сверху, но леший лишь раздражённо повёл мохнатыми ушами, деловито высыпая содержимое пачки в наполненную водой бочку.
Размешивать не стал, придёт время — само разойдётся. Собрал бумажные упаковки с земляного пола и наконец-то выбрался из погреба.
На столе лежала оставленная лесником записка:

«Предупреди своих девах, чтоб не чудили. Областное начальство на рыбалку едет. Клим».

Леший хмыкнул — убедительна та ложь, при которой врать не приходится. Впрочем, коль всё так, стоило поторопиться. Используя для розжига упаковки от пачек, затопил баньку. Путь предстоял неблизкий — до Дальнего озера добрых сорок минут пёхом. Зато по возвращению можно будет попариться всласть.

▫▫▫▫▫
Марфуша сидела на коряге спиной к берегу, когда запыхавшийся Никодимыч проломился сквозь малинник на полянку. «Вот зараза, думала небось, из деревенских кто пожаловал».
— Не старайся, на меня твои чары не действуют.
Русалка недовольно взмахнула хвостом:
— Ты чего здесь забыл, старый хрыч Озеро с болотом перепутал
— Я не старый! — вспылил Леший и уже тише буркнул, — Задрали…
— Ну да, ну да, — заухмылялась Марфа, обнажая частокол острых зубов, — если ты не старый, то и я молодуха. Подумаешь, пятнадцатый век разменяла. Чего забыл тут, спрашиваю
— Так ведь это, — начал ломать комедию Фрол, — с области начальство на Дальнее озеро едет. Клим сказал, рыбачить будут. А ты ж знаешь, как они рыбачат…
Русалка нервно забила хвостом:
— Нечего тут рыбачить! Отговори их. Пусть к Ольгуне или Светику едут, у меня и рыбы-то не осталось!
Никодимыч виновато зачастил:
— Ну ты скажешь тоже… Как я их отговорю В том и беда — рыбы не поймают, начнут динамитом глушить.
— Как это — динамитом — Марфуша сползла с коряги, почти по пояс выбравшись на берег.
Никодимыч отвёл взгляд — сколько веков с этими бестиями угодья делит, а всё к нагим грудям не привыкнет:
— Ты волосами-то прикройся, срамница!
— А ты не виляй, старый! Чего делать-то Куда от динамита спасаться — похоже, русалку всерьёз пробрало. — Если под корягу на дно заплыву, не зацепит
— Зацепит, милая, ещё как зацепит. Всплывёшь вверх брюхом, тут-то тебя тёпленькую и подберут на опыты.
Хвост заплескался так, что по озеру пошли волны:
— Помоги, Фрол Никодимыч. Век помнить буду!
— Ну, даже не знаю, как тебе помочь… Можешь в погребе у меня переждать, пока не разъедутся. Только разносолов я тебе не заготовил, даже не мечтай! — Леший приосанился. — Бочка с водой — вот и все удобства.
— Ты ж живёшь у чёрта на куличках…
— На плече отнесу.
— А сдюжишь — недоверчиво прищурилась Марфа.
— Ну ты хвост-то подбери, чтоб за ветки не цеплялся. Глядишь, дойдём потихоньку.
Русалка обречённо кивнула, Фрол подхватил её под мышки, кряхтя, перекинул через плечо:
— Рыбы, говоришь, не осталось Ты килограммы свои на лягушках, что ли, нагуляла
— Лягушками тебя твоя зазноба на болоте кормит, — зафыркала Марфуша, пытаясь собрать упавшие на лицо волосы в пучок. — А ко мне вдова две недели назад топиться прибегала…
— Вот чо ты врёшь, бесстыжая Чо ты врёшь — Леший задохнулся от возмущения, — Никакая она не вдова. Муж безутешный до сих пор по лесу рыщет, двое ребятишек дома остались. Всех девок красивых в деревнях перевели!
— Дак ведь дурнушки на речи сладкие не ведутся, они жизнью битые. Вот кого покраше и выбираем. Не всем же быть такими ценителями старины, как ты, — русалка затряслась на плече, зайдясь в беззвучном смехе.
— Кикимора мне никакая не зазноба, я к ней на чай хожу!
— Точно, на чай. А потом весь лес судачит, как вы там ухаете, да охаете.
— Просто чай горячий, — засмущался Никодимыч. — Всё, не трынди, поторапливаться нужно.
— Ты за хвост-то меня не щупай, я тебя на чай не приглашала!
— Как могу, так и несу. Не нравится Сама ползи!
Марфуша притихла и только обиженно сопела остаток пути.

▫▫▫▫▫
Добрались засветло. Фрол распахнул люк в погреб, а Марфа заводила носом:
— Рыбой у тебя пахнет. А говоришь, разносолов нет.
— Ольгуня сомика дала, вялится висит. Не готов ещё, так что перетопчешься. — Леший глянул на хвост, — Точнее, перебьёшься. Ну, ещё рывочек, наверху тебя оставлять нельзя, вдруг гости ко мне заглянут Да и бочка в погребе.
Русалка скривилась:
— Чего ты меня уговариваешь Час назад уговорил. Помоги спуститься.

Стоило Марфуше разместиться в бочке, как начался новый виток капризов:
— Хвост щиплет!
— А я говорил тебе — хвост подбери, чтоб за ветки не цеплялся. Оцарапала, поди.
— Через чешую оцарапала Да ты бредишь, старый! Что за воду ты в бочку налил
— Ещё раз про старого услышу, — рассвирепел Леший, — назад своим ходом добираться будешь! Нормальная вода, из колодца. Железистая просто. Но ты ж не селёдка, за сутки, небось, не заржавеешь
— Очень смешно, — капризно протянула Марфа, но притихла, устраиваясь поудобнее.

Никодимыч, ухмыляясь, выбрался из погреба и прислушался, как русалка ёрзает, баламутя хвостом воду на дне бочки. Сейчас, сама того не ведая, она перемешивала толстый слой соли, превращая почти пресную воду в концентрированный рассол. В такой «водице» Марфуша станет снулой к утру, а вечером уже можно будет поставить сверху гнёт.

Фрол Никодимыч распахнул дверь в чулан, и в ноздри ударил густой запах вяленой рыбы. Поправил марлю на подвешенных за хвосты Ольгуне и Светике, чтобы мухи не засиживали, подхватил дубовый веник и отправился в баньку.

Поддавая на каменку кипятка и охаживая листьями мохнатую спину, Леший вынашивал новый план: теперь требовалось избавиться от мавок. Наглые девки повадились морочить деревенских парней.

▫▫▫▫▫

Автор:

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.