Длинный пост, но очень ржачный)

Эта история произошла со мной летом 2012 года. Устроился я на работу главным рыбоводом в одно не совсем обычное рыбное хозяйство в 100 км от МКАДа. Почему необычное Во-первых, хозяйство представляло из себя слегка модифицированную фабрику по окраске тканей постройки начала двадцатого века. Когда-то производственный процесс на фабрике выглядел так — огромный насос забирал воду из реки и подавал в глубокие и узкие бетонные бассейны, куда опускали ткань и добавляли красители. Затем вода поступала в лабиринт из отстойников и возвращалась обратно в реку. Слово «экология» тогда еще не существовало, поэтому никакого вреда природе. А любые «зеленые» тут же стали бы синими и красными — ведь их бы отфигачили дубинками и утопили в бассейнах с краской. Во-вторых, необычным хозяйство было потому, что принадлежало эксцентричному миллионеру, который считал что разбирается во всем на свете лучше всех. Ему досталась от папы куча бизнесов, и он неумело ими управлял, повторяя, что всего добился сам, и что он сильно отличается от всех нас, обычных людей. Именно поэтому он решил заняться помимо прочего рыбным хозяйством и перепрофилировал фабричные бассейны в рыбоводные. Вода из реки непрерывно подавалась в бассейны, там сидели различные рыбы, их обильно кормили специальными кормами, а отходы жизнедеятельности вместе с водой уходили обратно в реку. Бассейны были семь метров глубиной, шириной примерно три метра, и длиной примерно метров пятнадцать. Почему я хорошо запомнил глубину — вы скоро узнаете!
Дали мне в распоряжение пару рыбоводов, да пятерых разнорабов. Один рыбовод — мужичек под полтинник, советской закалки, адекватный, но слегка сильно любитель выпить. Второй — молодое поколение родом из девяностых, лет двадцать с небольшим, назовем его Серёжа. По понятным причинам я привожу его настоящее имя — ведь этот придурок вряд-ли научился читать с того времени. Пацан закончил колледж по специальности рыбоводство, но я бы ему не дал даже аттестат об окончании начальной школы, настолько он был туп. Как пример, я у него спрашиваю, какая жесткость воды в наших бассейнах. Он отвечает — а что такое жесткость Я — ты же учился в колледже, неужели ты одну из самых элементарных характеристик воды не усвоил Он — да там всё время столько всего писать надо было в тетрадь — как это можно запомнить Я дал ему книгу, и сказал прочитать параграф о жесткости. Там полторы страницы. Через полчаса я вернулся задавать вопросы, а Сережа спит на стуле с книгой в руках. Он так и не смог осилить полторы страницы.
Значит начал я работать. Бассейнов у нас было около десяти и в каждом разная рыба: от осетров и форелей до африканских сомов. В одном из бассейнов сидели взрослые тилапии — трехкилограммовые рыбины. Именно их решил посадить на нерест наш эксцентричный миллионер. Естественно, он никого не спросил как это сделать, а отдал свои гениальные распоряжения еще до моего появления в хозяйстве. Для нереста склеили небольшие бассейны из пластика, к ним подвели воду — горячую с водопровода и холодную из реки. Для того чтобы регулировать температуру подачи, установили дешевые китайские смесители для душа. В итоге речная вода за пару часов наглухо забила эти смесители и циркуляция в бассейнах остановилась на всю ночь. Рыбы получили жесткое отравление аммиаком, и на утро были отпущены обратно в большой бассейн к своим сородичам. Естественно, эти рыбы начали погибать и опускаться на дно семиметрового бассейна, там они стали разлагаться и отравлять остальных, не участвовавших в «успешном нересте» тилапий.
Я не мог спокойно смотреть на всё это безобразие — оставшиеся в живых рыбы были обречены в затухающем от трупов бассейне. И я решил действовать. Мой план был надежен как швейцарские часы — я хотел слить воду из бассейна до глубины одного метра, поставить лестницу, спустится вниз в болотниках и сачком собрать мертвых рыб со дна, а затем залить свежей воды. Естественно, поручить столь сложную манипуляцию я никому не мог, слишком высококвалифицированные специалисты меня окружали, а сидеть в тюрьме за их смерть на рабочем месте не хотелось. Я полез сам. К сожалению, в этот день была Серёжина смена. Я дал ему задание слить воду из бассейна и поставить лестницу. Как вы уже догадались, надеяться, что Серёжа справится с этими элементарными задачами было очень опрометчиво. И вот проходит несколько часов, я ковыряюсь в аквариалке, приходит Серёжа и объявляет: всё готово. Я надеваю болотники, беру сачок и иду к бассейну. Поскольку глубина бассейна семь метров, то и лестница для спуска в него соответствующая — тяжеленная, сваренная из ржавых труб конструкция. Её аккуратно поставили в бассейн разнорабы под чутким Серёжиным руководством. Я проверил её устойчивость — вроде всё в порядке, и стал спускаться вниз. Наверху, у изголовья лестницы, остался торговать лицом Серёжа.
Когда я опустился по лестнице на метр в воду, я понял, что воды в бассейне ещё дофига. Глубина была метра два. В этот момент я осознал, что совершил роковую ошибку, доверив Сереже это ответственное задание, и что нужно подниматься обратно наверх и досливать воду, но было уже слишком поздно. Левой рукой я держался за лестницу, а в правой держал сачкок. Не успел я начать подниматься, как почувствовал, что лестница начинает падать вперёд — на меня. За секунду до катастрофы у меня в голове пронеслось тысячу вариантов развития событий, кроме одного — что Сережа начнет держать лестницу наверху. Потому что это невозможно. До этого идиота никогда самостоятельно не дошла бы эта мысль, а даже крикнуть ему я бы не успел. Вернее крикнуть я бы успел, и благодаря скорости звука информация бы долетела до уха Сережи очень быстро, но ведь дальше у неё пути не было. Информации бы пришлось растворится в вакууме черепной коробки Сережи. Поэтому мой мозг принял единственно правильное решение — отпустить лестницу. Пока мозг искал решение — тело действовало. Рефлексы не дремлют. Я отпустил левую руку от лестницы и держа сачок в правой руке решил им упереться в дно, чтобы не упасть. А на дне был слой мертвых рыб, поэтому сачок никоем образом не нашел опоры и соскользнул. Я полетел с лестницы в воду. Но тут, как назло, сработал ещё один рефлекс — во время падения я попытался левой рукой упереться в стенку бассейна. Стенка была покрыта слизью из бактерий и водорослей, и моя рука со свистом проскользнула по неприятной поверхности. Причем проскользнула она с такой силой и скоростью, что полностью вылетела из плеча. А я щучкой ушел в воду кишащую живыми и мёртвыми рыбами. Резиновый костюм очень быстро наполнился водой и начал тянуть меня на дно. Левая рука, а вернее её отсутствие на своём месте, вызвало дикую боль. Всё что мне оставалось — попытаться выплыть на одной правой. Сачок из правой руки я не выпустил — он не плавающий, и он в хозяйстве единственный — потерять его нельзя.
Не знаю каким чудом, но я выплыл, и начал подниматься по шатающейся лестнице. Моя левая рука полностью вылетела из плеча и теперь болталась на мышцах и порванных связках. Дикая боль заглушила мне восприятие в этот момент и я особо не помню как мне удалось выбраться наверх. Зато я прекрасно запомнил, что первое, что я увидел наверху — дико угорающего Серёжу. Он ржал, потому, что я «так смешно в воду упал». Это дословно. И если бы не моя оторвавшаяся левая рука, это были бы его последние слова. В тот момент мне было не до него — боль нарастала, и каждое моё движение приводило к еще большему усилению боли. Я понял, что единственное положение, при котором боль можно было еще как-то терпеть — это максимально наклонившись вбок на левую сторону — так рука висела и не задевала ничего. Когда до Серёжи дошло, что что-то пошло не так, и на лице вместо улыбки появилась паника, я сказал ему — беги вызывай скорую, придурок ты конченный. Он убежал. А я принялся обдумывать, что делать дальше. В нашем городке больницы нет, это же замкадье, зачем тут людям болеть. Больница в соседнем населенном пункте, значит ехать скорая будет минут 40 в лучшем случае. А когда она приедет, меня заберут в таком виде и положат в больницу всего мокрого и в тухлой рыбе. Надо помыться! Я пошел в общежитие, чтобы принять душ и переодеться. Ну как пошел, поковылял в неизвестном русскому языку положении тела. Пока я терпел адскую боль и мыл себя в душе, приехала советская убитая таблетка — скорая. Какая-то бабулька со всей силы воткнула мне шприц в то место, где раньше у меня было плечо. Вообще, я хорошо запомнил это странное ощущение — когда ты краем глаза не видишь левого плеча! Мы настолько привыкаем, что плечи всегда по бокам нашего глазного объектива, что если убрать одно из них из поля зрения — можно изрядно офигеть. Что со мной и случилось. Дальше мы поехали по полям на таблетке со всей скорости. Машину дико трясло, и мне было очень больно. Но я смог выдавить из себя шутку о том, довозили ли они пациентов живыми. Судя по реакции водителя и медсестры, они такое слышат раз пять в день.
И вот наконец мы в больнице, меня ведут к хирургу. Я вхожу в кабинет, и застаю следующую картину — здоровый пожилой мужик в очках, читает лекцию пятерым молодым медсестричкам. Лекция по медицине — о женском половом органе. Из нематерных слов в речи хирурга, только предлоги. Как я потом узнал — это ветеран Афгана. Завидев меня он изрек еще пару матерных предложений — очевидно это был диагноз, к сожалению, я не смог запомнить всех его перлов, но отлично помню, что его познания в русском мате поразили меня настолько, что я даже на мгновение забыл о боли. Затем состоялась классическая сцена в кабинете хирурга — о, смотри! Хряяяясь! И рука на месте. Надо отдать должное профессионализму ветерана — всё было четко и быстро исполнено. Хоть он был немного недоволен, что ему пришлось прервать лекцию. Вправив руку, хирург подозвал медсестричек, и сказал — у нас там новый гипс какой-то привезли, вот вам тело — тренируйтесь. Мне стало не по себе, что молодые симпатичные девушки застали меня в таком виде — я до этого никогда не попадал в больницу. А девчонки принялись старательно заматывать мой истощенный событиями организм.
Гипс наложили от пупка до шеи. Толщина его была около сантиметра, и он был настолько тяжелым, что я еле поднялся с кушетки. Левую руку полностью примотали к пузу, а правая торчала как из футболки. Хирург пришел принять работу и остался доволен. А мне сказал (перевод с матерного): если снимешь гипс раньше чем через полгода — ко мне можешь больше не приходить, рука твоя всю жизнь будет отрываться, пока ты не сдохнешь. И указал мне на дверь. Я оценил напутствие, и поехал обратно на базу. Не могу вспомнить на чем я добрался. Когда я пришел на проходную, то сразу повыскакивали взволнованные охранники:
— Ну что, как ты, жить будешь А то мы сидим чай пьём, и вдруг прибегает Серёжа, и говорит — мужики, вы же борцухи-братухи Мы не поняли нихрена, говорим Серёжа, объясни в чем дело, какие нафиг борцухи А он — ну там рука у главного рыбовода вылетела из плеча, надо пойти вставить. Мы ему говорим ты чё, совсем крышей тронулся, ну и вызвали скорую.
Гребаный идиот Серёжа, он даже с этим не смог справится. Главное чтобы он мне на глаза сейчас не попался, я его одной рукой убью.
Вечером, когда пришла пора ложиться спать, я осознал все муки загипсованного напрочь человека. У меня до этого никогда не было гипса, даже самого маленького — а тут сразу скафандр. Но на следующий день я понял, что это были только цветочки. На улице конец июля 2012 года, стояла дикая жара, а мне еще нужно было руководить рыбным хозяйством, в помещении которого влажность 100% и еще большая жара. Моей навязчивой идеей стало помыться в душе. Я попросил у завсклада стреч плёнку, и в течение трех часов методично с помощью линейки герметизировал свой гипс. После душа я распаковал его и обнаружил, что ни капельки его не намочил. Меня обуяла гордость. И захотелось есть. А кушал я в частной столовой, через дорогу от территории фабрики, то есть надо было выходить в город. А что можно надеть на этот скафандр Да ничего. Я натянул шорты и пошел в гипсе как в футболке. Иду я значит по городку и тут навстречу мне местный наркоша, коих там не мало. Он был невероятно удивлен моему внешнему виду:
— Браааатан! Что с тобой приключилось
— Что не видишь — перелом человека.
Многозначительно ответил я и пошел дальше. А через минуту начал смеяться над собственной шуткой и нелепостью ситуации. Ведь я не знал, что после обеда меня ждет еще более абсурдная шутка. Приезжает мой шеф, я стою в гипсе от пупка до шеи, и он торжественно вручает мне — фастум гель. Фастум, млять гель, загипсованному в хлам человеку, у которого недавно оторвалась рука. Этот жест искреннего проявления сочувствия капиталиста к эксплуатируемому рабочему заставит прослезиться даже закоренелого маньяка. Я стал догадываться чей небрачный сын Серёжа. И начал намекать шефу, мол мне с этим гипсом еще пол года надо куковать, а я работаю, прям на следующий день после происшествия я на работе, а там невыносимо жарко, а в интернете я прочитал, что есть некие современные заменители гипса — легкие, не боящиеся воды, штуки на липучках. И вот та, которая мне нужна, есть в Москве и стоит 5 тысяч рублей. А у меня на тот момент была зарплата 30 тысяч, поэтому деньги для меня большие. На что мне тонко дали понять, что это мои проблемы, а работать конечно надо, и больничный сейчас брать ну никак нельзя, и вообще, я молодец, и вот мне фастум гель, выздоравливай. Потом приехал из Москвы инженер тбо, попросил расписаться задним числом в куче журналов по технике безопасности. Я промучился с гипсом еще неделю, ив конце концов решил плюнуть на деньги и купить за свои деньги ортез — штуку вместо гипса.
Нашел в интернете крупную аптеку в центре Москвы, где продают все эти штуки, зарезервировал для себя подходящую. Мне позвонил менеджер и убедительно настоял — гипс до визита к ним снимать не нужно! Они сами его снимут и профессионально поставят ортез. Я счастливый, в предвкушении избавления от долбанного скафандра поехал на электричке в Москву. Прихожу я в ортеку, говорю — ну давайте, снимайте! Менеджер посмотрел на меня, потом на мой гипс, его глаза расширились, и он жалобным тоном произнес: а у нас нет оборудования снять ТАКОЙ гипс! А какого вы тогда мне сказали по телефону приезжать, у вас что, в колл центре Серёжа работает В этот момент в зал вышел директор магазина. Так, в чем дело, спросил он у меня. Я говорю — мне по телефону сказали, что гипс снимать не надо, тут все снимут и поставят ортез. Я проехал 100 км и мне заявляют, что не могут это снять. Директор злобно посмотрел на менеджера и сказал: раз вы обещали клиенту, значит вы свое обещание выполните. Снимайте как хотите. Всего хорошего. И ушел. Отлично, подумал я, и что же они будут делать
Развития событий долго ждать не пришлось. Менеджер позвал местного слесаря-сантехника, который обслуживал помещения магазинов. Тот принес молоток и долото. Я охренел полностью при виде сухого дедка в руках с молотком и долотом, который сказал мне — поворачивайся спиной сынок. Ну что делать — я повиновался. Надо отдать должное профессионализму дедули — видимо он был мастер вырезать по дереву. Долото ни разу не воткнулось мне в спину! Более того, он меня даже не поцарапал! Когда гипс был снят, спасибо, мил человек. Я проходил с ортезом пол года и все стало хорошо.

Источник

Обсудить историю

  1. Макарова Ольга

    История классная! И смеяться и плакать хочется)

  2. Анхимова Елизавета

    …и Серёжу убить тоже хочется ??

  3. Крючкова Ольга

    Было бы смешно,если б не было так грустно.

  4. Шигабутдинова Эльфира

    А рыбу то спасли?

  5. Маркова Светлана

    А про рыбу, как в поговорке:» или хорошо или ничего».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.