Вчера милиция задерживала людей не только на Манежной площади. Со мной и

приятелем произошла забавная история в тихом спальном районе.

Идём по улице, болтаем, никого не трогаем. Уже стемнело, под ногами в
свете фонарей блестит гололедица. Зимний вечер, обычный вечер… В
какой-то момент мимо нас быстро проходят двое ментов, приглядываются
подозрительно. Мы за собой никакой вины не чувствуем, идём-болтаем
дальше. Через пять секунд — пронзительный свист, окрик сзади:
— А ну-ка, стоять!
Стоим. Я быстро прикидываю, в чём может быть дело. Скорее всего, облава
на призывников. А у меня с собой, как назло, нет военника. Ну, это
ладно. Вот то, что приятель без студенческого и не служил — гораздо
хуже.
— Сержант милиции Пастухов, — представился патрульный.

Милиционер объяснил, что двадцать минут назад на женщину напали двое
неизвестных маленького роста и отняли сумочку с крупной суммой денег.
— Во мне метр восемьдесят пять, товарищ милиционер, — ненавязчиво
заметил я.
Сержант Пастухов помялся и сказал, что в моём приятеле как раз метр с
кепкой (это правда), а раз так, то его обязанность доставить его в ОВД
для допроса. И совсем шёпотом добавил, что за низкую раскрываемость их
вот-вот лишат премии. Кажется, он ещё хотел стрельнуть у нас сигаретку,
но мы оба не курим.

Приятеля забрали в ОВД. Я обещал его дождаться, но, честно говоря, я не
любитель стоять два часа на морозе. Напротив отделения был кинотеатр, и
я пошёл на вечерний сеанс. Только возвращаюсь из кино — вижу, топает мой
приятель. Счастливый, смеётся. Я даже испугался за него — вдруг это
истерика такая

— Ты не поверишь, — говорит, — менты пьют шампанское!

Вот как было дело: приятеля моего доставили в ОВД вместе с дюжиной таких
же «разбойников» — среди задержанных оказались двое мальчишек лет
четырнадцати; один сухонький, сгорбленный старичок, который если б и
напал на женщину, то был бы ею прибит на месте и уж точно не мог далеко
убежать; трое таджиков (эти проходят подозреваемыми всегда, независимо
от роста, пола и возраста) и прочие персонажи. Наконец, через полчаса
какие-то молоденькие менты привели в клетку… лилипута.

Следователи, увидев лилипута, загоготали.
— Вы где ж его взяли
— Да вот, шёл по улице. Рост маленький, ну мы и взяли.
Лилипут смотрит на милиционеров, лицо злобное, чуть не плюётся.
— За что меня задержали! — шипит.
Следователя раззадорила такая реакция. Он решил пошутить — брови сдвинул
и говорит лилипуту угрожающим басом:
— Конкретно вас, уважаемый, мы задержали за грабёж! Вы ведь не станете
отрицать, что являетесь опасным преступником-рецидивистом
— За грабёж — тихонько спросил лилипут. — Х-хорошо. Я всё понял.

Минут через пятнадцать, когда у всех сняли отпечатки пальцев,
следователи стали решать, кого первым допрашивать. Решили начать с
лилипута. Тот как-то весь поник после окрика, лицо стало
грустное-грустное, того и гляди заплачет. Отвели его в камеру для
допроса. И что-то уж очень долго он там просидел. Десять минут прошло,
двадцать… Наконец, из камеры выходит следователь с тремя листами
бумаги — радостный, весь сияет:
— Мужики, да вы знаете, кого мы поймали! Это Митя-форточник, он мне
чистосердечное написал!

На зов сбежался весь отдел милиции. Лилипут оказался неуловимым
квартирным вором Митей, который обчистил в Москве больше сорока квартир
и учреждений — маленький рост позволял ему ловко проникать внутрь через
форточки. А чистосердечное он написал в полной уверенности, что раз
следователь так сурово бросает ему в лицо обвинения, то задержали его
неспроста, по горячим следам.

Всех подозреваемых «по сумочке» тут же отпустили, в отделе милиции
начался праздник. Ведь теперь не только премии, но и повышения по службы
— гарантированы.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.