Где — то там, среди зимы…

 

Где - то там, среди зимы... Это был очень странный дом. Не потому, что у него были серые и обветшалые стены, нет. Он был странным, потому что в нем жили странные существа. Непонятные, необычные.

Это был очень странный дом. Не потому, что у него были серые и обветшалые стены, нет. Он был странным, потому что в нем жили странные существа. Непонятные, необычные. Затворники, лжецы, творцы и ангелы. Демонов не было. Демоны — это как раз нормально. Это на каждом шагу.
Лжецы вплетали ложь в письма друг другу. Затворники никогда не выходили из комнат, ни с кем не желали общаться. Творцы, наоборот, носились по всему дому, и каждый искал, что бы такого сотворить. А главное — из чего. Или из кого. Ангелы жили исключительно на чердаке, вели душевные беседы с голубями и разминали затёкшие крылья.
Ночью многие из них (за исключением затворников, конечно же) собирались в небольшой кухне, которая освещалась одной лампочкой, свисающей на тонком шнуре с потолка. В комнате находилась грязная плита, один кухонный шкафчик с двумя тарелками и тремя чашками, а также стол с серой скатертью. Когда-то она была белоснежная, без единого пятнышка. Новая скатерть приятно похрустывала и вкусно пахла. Позже каждый считал своим долгом оставить на ней свой след — карикатуру, подпись, совет на день, список дел или же рецепт любимого блюда. Скатерть никогда не менялась, привычка отмечаться никуда не исчезала. И в итоге белое полотно превратилось в уродливую серую кляксу.
Обитатели дома часто приходили сюда, когда было скучно. Всматривались в неразборчивые надписи, играли в крестики — нолики.
— Смотри, я нашел какой — то рецепт! — кричит ангел с седыми волосами. Другой, златовласый, подходит к нему поближе и склоняется над скатертью.
— Одна чайная ложка соды…
— Сода! — творец падает с табуретки и тут же вскакивает на ноги. — Нам нужна сода! У нас вся ванна к чертям собачьим чем — то изгваздана, надо содой отмыть!
— Кровь. Вряд ли поможет, — златовласый ангел пожимает своими худыми плечами и продолжает читать. — Два стакана сахара…
— Два стакана, — повторяет тот, что с седыми волосами.
— Два стакана муки…
— Два стакана муки… Погоди! А не много ли сахара на два стакана муки
— В самый раз, — пищит лжец из дальнего угла комнаты.
— Значит… Один — неуверенно спрашивает седой ангел.
— Один. — златовласый вновь склоняется над скатертью.
— Три стакана воды…
— Кипячёной, дистилированной или речной — возбужденно спрашивает творец.
— Скорее всего — морской, — шепчет лжец.
Ангелы переглядываются между собой.
— Что у нас противоположно морской воде — еле слышно произносит тот, что с седыми волосами.
— Наверное речная… Или обычная, бутилированная. Подожди, а ещё есть из скважины. Или это все одно и то же
Ангелы задумчиво смотрят на скатерть, а потом синхронно вздыхают.
— Ну так что, какая вода там — кричит творец.
— Обычная. Из-под крана. Нет, из лужи. Дождевая короче, — бурчит златовласый. — Давай дальше.
— Четыре яйца.
— Перепелиных
— Наверное д…
— Успел Тогда куриных.
— С ингредиентами все, — громко говорит ангел с седыми волосами.
— Как — творец подбегает к столу и склоняется над скатертью. — А что дальше
— А дальше, по идее, способ приготовления…
Два ангела и творец, сощурив глаза, вглядываются в исписанную скатерть.
— И где же он — творец водит слюнявым пальцем по ткани в надежде, что сумеет отыскать продолжение.
— Нема, — хмыкает седовласый.
— Лжец, тут есть рецепт
— Есть! — шипит маленький человечек из дальнего угла.
Два ангела и творец со вздохом садятся на пол. Творец уныло оглядывается по сторонам, златовласый ангел принимается увлеченно расковыривать мозоль, а тот, что с седыми волосами задумчиво смотрит на свои красные пятки. То есть, это так только кажется. Седовласый ангел смотрит в пустоту. Точнее, он смотрит в никуда.
— Может, это надо перемешать — предполагает творец. — Перемешать, а потом вылить кому-нибудь на голову.
— Ну почему сразу надо выливать на голову — седой ангел укоризненно качает головой.
— Ну, можно и не выливать. Можно выплеснуть. В лицо например, — раздается сдержанный смешок.
— Может, надо перемешать, а потом пожарить Как яичницу
— Сковородки нет…
— А солнце есть! — творец вскакивает, но тут же плюхается обратно на пол. — А подоконника нет.
— Можно с картонкой постоять.
— Долго.
В комнате воцаряется полная тишина. Слышно, как за стеной, у затворников, тикают часы.
— А если поймать голубя, то получится яичница с беконом…
Седой ангел недовольно сверкает глазами в полумраке. Лжец обиженно отворачивается к стене.
— Можно попросить соседей принести сковородку
— У горожан — фыркает златовласый.
— В прошлый раз дали, вдруг и…
— В обмен на твои крылья, седой, — ангел с золотыми волосами резко обрывает седовласого и встаёт на ноги, попутно отряхиваясь от налипших комочков грязи.
— Пойдёмте. У меня в ящике ещё остались шоколадные батончики.
— Это те, — творец словно светится, — которые сделаны из соды
— Кто тебе сказал эту чушь
— Седой, — гордо говорит творец.
Седой ангел молчит.
Златовласый хочет что — то ответить, но вдруг передумывает. Разворачивается и выходит из кухни. Через несколько минут возвращается и протягивает ангелу и творцу конфеты, лежащие на бледной ладони.
— Каждому по одной. — затем достает из кармана брюк ещё одну и кидает в дальний угол комнаты. Слышится сдавленное «Ой!», брань, а после тихое «благодарю» и шелест обертки.
— Все-таки ты — святой, ангел,- улыбается творец, вытирая рукавом свитера шоколад с губ.
— Если бы это знали остальные, — златовласый грустно улыбается и пожимает плечами. Седой лишь легонько касается своей лопатки.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *